Книга Наденька, страница 81 – Мария Реутская

Она тяжело вздохнула и после небольшой паузы продолжила:

– Мы, наверное, скоро разведемся с Антоном Ильичом.

Чевакинский резко поднялся из-за стола и с ужасом посмотрел на княгиню.

Надежда Федоровна не двигалась, опустив глаза. Граф нервно прошелся по комнате, заложив руки за спину, и несколько раз испытующе посмотрел на нее.

– Но это невозможно, немыслимо! – воскликнул наконец он, снова сев. – Вы… – и вдруг разводиться! Ссора – это еще не повод расстаться. Сейчас вами движет обида, но пройдет некоторое время, и все забудется.

– Это не просто ссора, – возразила княгиня, покачав головой.

– Nadine,выслушайте меня, – Чевакинский снова подсел к княгине, накрыв ее ледяные руки своей широкой теплой ладонью. – Между супругами может произойти всякое. Вы не первая и не последняя женщина, оказавшаяся в подобной эм-м… ситуации.

Надежда Федоровна густо покраснела. В этот момент она готова была отдать все что угодно, чтобы прекратить этот тягостный разговор.

– Я не желаю ничего знать и не верю слухам. Однако есть другие…

– Петр Аркадьевич, прошу вас! – воскликнула княгиня в смятении, ломая руки.

– Есть другие. – Чевакинский был неумолим. – Они не пожалеют ни вас, ни Антона Ильича, ни тем более вашего сына.

– Что вы такое говорите?! Что такое они? Какое влияние ониимеют на меня, на мою семью? Онисчитают, что могут кого угодно подчинить своей воле? – глаза княгини пылали гневом.

– Разве это уже не произошло с вами? – Чевакинский искоса посмотрел на княгиню. Лопухова бросила на него испуганный взгляд. – Разве вы уже не поддались влиянию общества, толпы, которую вы так ненавидите? А теперь бежите от нее.

Княгиня встала из-за стола и подошла к окну. На минуту в гостиной воцарилось молчание. Чевакинский не шевелился, уставившись в пол. Надежда Федоровна тяжело дышала, плечи ее время от времени вздрагивали. Потом, словно очнувшись от секундного помутнения, она повернулась к графу и подняла на него глаза. Ресницы ее дрогнули, и по бледной щеке скатилась непрошеная слеза.

– Петр, что мне делать? – она закрыла лицо руками. – Я совсем одна…

Слезы молодой женщины, ее беззащитность тронули графа. В этот момент княгиня была прекрасна, в ней совсем не было прежнего блеска светской красавицы. Ее красота теперь была кротка и добродетельна.

– Милая моя, что вы? – мягко возразил ей Чевакинский. – У вас есть сын, друзья, муж, наконец.

Княгиня обреченно покачала головой.

– Никто не может мне помочь!

– Никто не сможет помочь вам, княгиня, – согласился Чевакинский, – если вы сами не позволите оказать вам помощь.

– Никто не в силах мне помочь! – все так же безнадежно повторила Надежда Федоровна.

– Но к чему это упрямство? – недоумевал Чевакинский. – Княгиня, расскажите мне все. Даже если я не смогу помочь вам, по крайней мере, вы облегчите душу.

Надежда Федоровна улыбнулась ему полубезумной улыбкой и расцеловала его в обе щеки.

– Петр Аркадьевич, вы знаете, у меня никогда не было близких подруг. Мне не с кем было делиться сердечными тайнами. Люди, окружавшие меня, были слепы и глухи к моим бедам и тревогам. Им бы я никогда не открыла свою душу. Даже мой муж… – она осеклась. – Лишь вы единственный человек, которому не безразлична моя судьба, который искренне хочет помочь мне. Не знаю, чем я заслужила счастье иметь такого друга, как вы. Большинство мужчин, сближавшихся со мной, имели единственную цель – сделать меня своей любовницей. Одному это удалось. Теперь мой муж знает об этом. Я сама рассказала ему обо всем. Однако есть еще более страшная правда. Правда, за которую нельзя простить. Это все.