Книга Наденька, страница 60 – Мария Реутская

Княгиня вздрогнула.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, – Шувалов усмехнулся.

Надежда Федоровна перевела взгляд на гостей: Расторгуевы, Демидовы, Крамские, Брейгели, Соболевские, – десятки знакомых и незнакомцев. Вдруг в толпе гостей она заметила молодую девушку в белом. Княгиня силилась вспомнить, где могла видеть это прелестное создание, но память предательски изменяла ей.

Девушка была изящна на вид и стройна, но при ближайшем рассмотрении не производила впечатления: красавицей она не была. Белокурые вьющиеся волосы, огромные синие глаза… Но на фоне блистательных светских львиц она совсем терялась. При виде Шувалова девушка просияла.

– Ах, Николай Федорович, а я уже с ног сбилась, пока вас искала! – выпалила она, но тут же испугалась своей смелости.

– Мари, как я рад, что и вы здесь! – Шувалов приветствовал ее широкой улыбкой.

Девушка сияла и, казалось, не замечала никого вокруг.

– Позвольте вам представить мою сестру. – Княгиня поднялась, мило улыбнувшись. – Надежда Федоровна Лопухова – юная графиня Марья Сергеевна Строганова.

«Вот как!» – подумала про себя княгиня.

– Надежда Федоровна, наконец-то! – обрадовалась Мари Строганова. – Николай Федорович так много рассказывал нам о вас.

– В самом деле? – искренне удивилась княгиня.

– Видите ли, я совсем недавно приехала в Петербург, – объяснилась Мари. – Я почти никого здесь не знаю. Мы с рарамного лет прожили за границей, в основном в Италии. А однажды встретили Николая Федоровича, – взгляд девушки затуманился. Она смотрела на Шувалова глазами, полными благоговения. – Я так признательна вам, что вы убедили нас вернуться. Отец тяжело переживал смерть моей матери, поэтому мы и уехали из России.

Надежда Федоровна была наслышана о семействе Строгановых, одной из самых громких и влиятельных фамилий России. Унаследовав титул и состояние своего отца, граф Сергей Александрович продолжил славную династию в должности советника по особо важным делам при императоре. Теперь он вышел в отставку. Говорили, что граф тяжело переживал смерть молодой жены Варвары Ильиничны, оставившей ему маленькую дочь. Княгиня слышала, что Мари считалась одной из самых богатых невест Петербурга.

– И могли бы вы представить себе такое замечательное совпадение? – продолжала Мари. – В Италии мы так неожиданно встретили Николая Федоровича. С самой Венеции граф сопровождал нас. Мы с раратак благодарны ему, ведь все это время он был вынужден скучать в нашем обществе.

– Ну что вы, Мари! – возразил ей Николай Федорович. – Вы самая очаровательная собеседница из всех, что я знаю!

Девушка опустила глаза, скрыв невольную улыбку.

– Ваш брат так часто льстит мне, что, право, мне становится неловко, – вздохнула она.

– Я уверена, что граф говорит истинную правду, – отвечала Надежда Федоровна.

– Я не красавица, чтобы мною восхищаться, – Мари покачала головой. – Вот вы, княгиня, – совсем другое дело…

– Мари, вы опять напрашиваетесь на комплимент, – возразил ей Шувалов. – Ваша душевная красота не уступит любой другой.

– Ну вот видите, – девушка беспомощно развела руками. – С ним невозможно разговаривать!

Надежда Федоровна снизошла до улыбки брату.

– А теперь нам приходится снова привыкать к столице – знакомства, связи, – продолжала Мари как будто с сожалением. – Но, слава богу, рарас удовольствием занялся делами.