Онлайн книга «Наденька»
|
Она улыбнулась. Но в ее улыбке скрывалось столько муки, что если бы Франц Фридрихович заметил это, то ужаснулся бы. – Да, да, конечно, – он радостно закивал. – Я и не думал лишать вас этой привилегии! Княгиня закатила глаза. Она чувствовала всепоглощающую усталость. – И помните, моя дорогая, – говорил доктор на прощание, давая своей пациентке последние указания, – Sie brauchen Ruhe[20]. В вашем теперешнем состоянии отдых вам просто необходим. Надежда Федоровна чуть заметно кивнула. – Лиза, ступай проводи Франца Фридриховича, – княгиня желала, чтобы ее оставили одну. Теперь она была слишком слаба, чтобы о чем-то думать. Ей так хотелось покоя, она все решит завтра. А может быть, ей это просто снится? Может быть, это один из ее кошмаров, и вскоре она проснется и все забудет? «Ребенок, – лихорадочно размышляла она, – ребенок Андрея. Я не хочу его, у меня не будет этого ребенка!» Она откинулась на подушки и зажмурила глаза, внутренне сжавшись. Ночью ей снился чудный сон. Она сидела на веранде своей подмосковной усадьбы, прячась от знойного, палящего солнца в тени старого раскидистого дуба. Теплый ветер обдувал ее разгоряченное лицо, играя складками белого летнего платья. Слабый порыв ветра доносил до ее слуха детские голоса. Княгиня хотела оглянуться, но приятная всепоглощающая слабость не давала сил пошевелить ни единым мускулом. Она испытывала ни с чем не сравнимую легкость, ей казалось, что она может летать. Еще нигде она не была так счастлива, как здесь. Все еще пребывая в объятиях грез, она улыбалась своим фантазиям, которые быстро ускользали с приближением дня. Но сознание не замедлило вернуть ее в мрачную действительность. Улыбка быстро слетела с бледного лица княгини. В одно мгновение, подобно тысячам ядоносных жал, мозг пронзили мысли о наказании и расплате. «За что? За что?» – она знала, что была виновата, и сама подписала себе приговор. Но такое наказание она не могла себе представить. Она отказалась от любви ради пресловутого долга, смирившись со своей участью. Но этого оказалось мало! Она должна быть наказана за то, что так долго сопротивлялась неизбежному. И кто же станет орудием ее наказания? Ее собственный ребенок, обреченный быть бастардом. «А Сашенька? – княгине стало дурно от охвативших ее предчувствий. – Что станет с ним?» Что, если Антон Ильич решит забрать его у матери? Она не переживет этого! Разыгравшееся воображение рисовало ей ужасающие картины будущего – одну страшнее другой, в то время как настоящее все глубже погружалось во мрак бессознательного. Раскаяние жгло ее словно каленое железо, но то было раскаяние из-за неизбежного разоблачения. Она знала это и не обманывала себя. А Антон Ильич? Их брак окончательно разрушен. Ничего нельзя было вернуть. Даже если князь простит, то сама она никогда не простит ему того, что он позволил собственной жене опуститься до измены. Разве он не видел, как нужен ей? Почему он не разрешил ей любить себя? Почему был так холоден? А общество? Как же эти великосветские завистники будут торжествовать! Нельзя жить в грязи и не замараться. Но для общества одно дело – легкая интрижка, и совсем другое – скандал в одном из богатейших семейств Петербурга. Этого ей никогда не простят. Она должна во что бы то ни стало избавиться от давящего груза собственной вины – она должна рассказать мужу все без утайки, и пусть он решает ее судьбу, как делал это на протяжении семи долгих лет их несчастливого супружества. Она больше не могла нести эту тяжесть одна, ей необходимо было разделить ее с кем-то. Пусть он решит, а она положится на его великодушие. |