Книга В постели с бандитом, страница 35 – Ая Кучер

Возбуждение — не волна, а буря. Оно обрушивается с грохотом внутри. Я не просто горю — я расплавляюсь. Становлюсь жидкой под ним.

Мансур весь — железо и огонь. Давит грудью, вжимается. Ему мало просто быть внутри. Он будто хочет растворить меня в себе.

— Кто. Это. Был? — рычит Мансур.

На каждое его слово приходится хлёсткий, яростный толчок. Словно наказание.

Его член вбивается в меня глубоко, резко, будто бьёт в самое нутро, выбивая правду с жаром и нестерпимым давлением.

Я захлёбываюсьвоздухом, выгибаюсь, цепляюсь за его предплечья, будто только они и держат меня в этом мире.

Спина скользит по простыням, лопатки не находят опоры, всё плывёт, трещит от напряжения. В каждом толчке — требование.

Возбуждение сводит с ума. Пульсирует между ног, проносится по всему телу жаркой, невыносимой волной.

Я не могу дышать, не могу думать. Только чувствовать. Его. Себя. Нас. В этом пекле.

— Кто? — шипит Мансур, нависая, вдавливаясь в мои губы.

— Мой босс! — вырывается из меня всхлипом в момент особенно глубокого толчка, от которого я теряю остатки контроля.

Мансур рычит, и вдруг меняет угол. Его движения становятся другими: медленными, тягучими, но такими же пронизывающе жаркими.

Он входит плавно, но глубоко. Его член трётся о внутренние стенки так, что они пульсируют в ответ, заливая нас ещё большей влагой.

Я задыхаюсь. От плотности, от жара, от его взгляда. Мансур целует меня резко, властно, впиваясь в губы так, будто хочет стереть все чужие следы, доказать своё право.

Я стою прямо в его рот, таю, сгораю, растворяюсь. И он, чувствуя это, только сильнее сдавливает мои скулы, вжимая в себя.

Мансур продолжает в ней двигаться и целовать. Его толчки становятся чуть плавнее, но от этого только сильнее ощущается, как он наполняет меня до предела.

Его язык скользит по моим губам, тянет нижнюю, втягивает между зубами, и я чувствую, как всё внутри меня начинает дрожать от сладкой муки желания.

Я не могу больше сдерживаться. Руки сами тянутся к его шее, обвивают её судорожно, крепко, будто боюсь, что он уйдёт.

Громкий стон срывается с моих губ. Мне так хорошо. Боже, мне так хорошо.

Я забыла, что бывает вот так. Что можно терять голову от каждого толчка, от каждого поцелуя, от одного только его взгляда, вцепившегося в меня.

Так давно не было… Так стёрлось из памяти, что казалось — со мной такое уже не случится.

Последним и единственным был он. Мансур. Именно он разбередил моё тело, именно он вписался в мою память, словно шрам, и я никогда не смогу забыть это ощущение, этот жар, эту одержимость.

— Скрытная сучка, — стонет он хрипло, почти рычит мне в ухо. — Босс?

— Я… Я не скажу… — задыхаюсь.

Желание бурлит в крови, поднимается к вискам, удары сердца глушат всё вокруг.

Я будто на грани потери сознания от этойнестерпимой жажды. Кажется, что жар охватывает всё тело, я пылаю изнутри.

Мансур двигается всё быстрее. Его движения резкие, точные, выверенные. Бьёт в самое чувствительное, снова и снова.

Я почти кричу от переполняющего восторга, от страсти, от желания, которое становится невыносимым.

Я на грани. На грани, где всё сжимается, дрожит, и я вот-вот сорвусь в бездну. Ещё чуть-чуть.

— Скажешь, — хрипло обещает Мансур, впечатываясь губами в мои. — Если хочешь кончить.

Он накрывает губами мои, и я тонy в поцелуе. Не нежном — жадном, требовательном, полным претензий и власти.