Книга В постели с бандитом, страница 33 – Ая Кучер

Он ловит мой стон, как доказательство, и усиливает нажим. Давление его тела — как бетонная плита.

Каждое движение губ поджигает изнутри. Его касания тянут меня назад, в воронку, в трясину, из которой невозможно выбраться.

У меня всё плавится внутри. Бёдра дрожат, живот сжимается в пульсирующий комок, сердце бьётся так сильно, что, кажется, сотрясает всё тело изнутри.

Тело подаётся вперёд, грудь касается его рубашки, и я чувствую, как от этого прикосновения по позвоночнику катится волна жара.

Я ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что откликаюсь, что позволяю. Что хочу.

— Нет? — Мансур отрывается.

— Не… Ах!

Мансур резко дёргает ткань вниз, платье с меня просто срывается. Я даже не понимаю, как он это делает, но в следующее мгновение оно уже на полу.

Покрытая мурашками, дышу прерывисто. Холодок скользит по коже, но я не двигаюсь. Замерла. Как будто ещё секунда, и он съест меня.

Мансур смотрит на меня. Жадно. Голодно. И я словно голая перед костром. Как будто его глаза языки пламени, а я — растопленный воск.

Я должна ненавидеть его. Я помню, что должна. Он держит меня здесь, контролирует, распоряжается моей жизнью. Но тело…

Тело не подчиняется логике. Оно предатель. Оно трепещет, вспыхивает, наливается жаром внизу живота. Помнит то, что нужно было забыть давно.

Я пытаюсь спрятаться от взгляда мужчины, прикрыться. Но Мансур перехватывает мои запястья, сжимает их над моей головой.

— Онипришли из-за тебя! — вырывается у меня слишком резко. — Они знают меня… Поэтому когда ты меня поймал… Они захотели вернуть меня.

— Кто — они? — голос Мансура хрипнет.

— Это… Я не могу сказать.

— Уверена?

Его пальцы касаются моего лона внезапно. Я вздрагиваю, не успевая ни вдохнуть, ни спрятаться от ощущения, которое прожигает меня изнутри.

Мансур надавливает сильнее. Ни один нерв внутри не успевает отдохнуть — я вся натянутая, горячая, как перегретый металл.

Воздух внутри лёгких становится вязким, движения — резкими. Я запрокидываю голову, приоткрываю рот.

Каждое его касание — это ток. Жар. Мансур знает, что делает. Знает, как надавить так, чтобы я не смогла солгать.

— Кто они? — шепчет он, и в этот голос хочется провалиться.

Я не могу выдохнуть. Его палец скользит по клитору. Касание мягкое, но несёт в себе взрыв.

Кожа немеет. Сердце рвётся наружу, тело будто теряет границы.

Мансур сдавливает пальцами мой клитор. Я издаю стон — хриплый, вырвавшийся помимо воли.

— Кто они? — повторяет он, лаская грубее.

Я прикусываю губу. Молчу. Но внутри уже нет ни тени спокойствия. Только пульс, жар и желание быть выжженной дотла.

Пальцы Мансура жёсткие, настойчивые, будто выжигают признание из самой сути меня. Ласкают, будто наказывают. Будто требуют плату.

Я задыхаюсь. Воздуха мало. Голова кружится. Всё плывёт — потолок, его тень надо мной, глаза, будто два осколка тьмы.

Губы Мансура прижимаются к моим — не поцелуй, а посягательство, захват. Он не оставляет мне воздуха, не оставляет мне мыслей.

Его язык пробирается внутрь, как пламя. Как будто хочет выжечь память. Все мои тайны. Всю ложь.

Он продолжает ласкать меня, не давая ни опоры, ни пощады. Всё внутри трепещет, сжимается, горит.

Я таю под ним, ненавидя себя за каждую клетку, что тянется навстречу. За каждый вдох, что становится стоном.

За то, как сильно мне хочется, чтобы он не останавливался.