Книга В постели с бандитом, страница 38 – Ая Кучер

Скулы, взгляд, пальцы — всё в нём будто нарисовано.

— Лёгкие тебя ненавидят, — выдыхаю я, пытаясь спрятать дрожь в голосе.

— В очередь пусть станут, — бросает он и снова затягивается, глядя на меня поверх дыма. — Дальше рассказывай.

— Что дальше? — вскидываю глаза. — Имя? Если я скажу, на кого работаю… Мансур, это же смертный приговор.

Я почти шепчу. В голове паника. Если Игорь узнает, что я проговорилась…

Он не просто меня уничтожит. Он сделает это так, чтобы я пожалела, что вообще родилась.

Потому что Игорь не остановится на мне. Он пойдёт дальше. К самым слабым. К тем, кого я защищаю. К тем, о ком он знает. К моему…

— Ты зря боишься своего босса, — чеканит Мансур. — Единственный, кого ты должна бояться — это я.

— Но я не могу… — губы дрожат, голос срывается. — Потом ты наиграешься и отпустишь меня… А он… Ты не понимаешь, как много на кону!

— А надо было, блядь, понимать, с кем ты начинаешь работать!

— Это из-за тебя было!

Выкрикиваю я, не выдерживая. Словно внутри что-то лопается, и я больше не могу молчать.

Сжимаю губы, как будто можно забрать слова обратно. Но поздно. Он уже слышал. Он уже подаётся вперёд. Глаза прищурены. И я знаю — началось.

Паника взрывается внутри. Холод и жар одновременно. Пальцы дрожат. Я делаю шаг назад, вжимаюсь в стену, будто она может меня спрятать.

— Подробнее, — его голос низкий, медленный. Преследующий. — Из-за меня?

— Ты искал меня, — кусаю губу до крови. — Хотел отомстить. Что я могла сделать? Я тогда… Я не знала, куда идти. Мне нужно было спрятаться. Очень. Понимаешь? Очень! У меня совсем не было денег. Ничего. Никаких связей, документов, даже одежды нормальной. И тогда один знакомый сказал, что есть подработка. Ничего особенного. Просто посмотреть что где. Не задавать вопросов.

— И ты согласилась.

— Да. Потому что мне нужны были деньги! И документы. Потому что без них я не человек. А мне нужно было спрятаться.

Я сжимаюсь, когда Мансур пронимается с кровати. Направляется в мою сторону.

Воздух будто сжимается, становится плотным, липким, как патока. Я чувствую его шаги даже кожей.

Мансур нависает надо мной, и весь мир будто становится меньше.

— Не нужно было прятаться, Мили, — выплёвывает он моё имя так, будто оно ему горчит. — Приняла бы свою участь с достоинством.

— Я и хотела! — вырывается из меня слишком громко. Слишком честно.

— Но? — его голос режет. — Что помешало тебе просто ответить за сделанное?

Я не отвечаю не вопрос Мансура. Просто не могу ответить. Хотя он и ломает своей близостью. И так много лишнего сказала.

Я не умею быть сильной рядом с ним. Он превращает меня в глупую девчонку, растерянную, дрожащую, выбитую из колеи одним взглядом.

А ведь я так долго продумывала, как от него спрятаться. Как сменить адрес, как не выдать себя, как быстро собрать вещи, если он объявится.

Я просчитывала варианты. Продумывала, как буду бежать, куда, кому звонить.

Но я ни разу не думала, каково — врать ему в лицо. Сдерживать дыхание. Подбирать слова. Играть, будто не боишься.

— Имя, — Мансур обхватывает мой подбородок. — На кого ты работаешь?

Я дёргаюсь, инстинктивно, всем телом, будто меня коснулись током. Попытка вывернуться, отпрянуть, уйти — но его хватка железная.

— Я не могу сказать, — выдыхаю я. — Ты же можешь… Я уверена, ты можешь допросить кого-то из тех, кто был во время нападения. Они расскажут. Тот, что с ожогом… Он может тебя вывести на главного.