Книга Иранская турбулентность, страница 61 – Ирина Дегтярева

На кухне дяди, в узкой пеналообразной комнате без окна, стену, противоположную унылым серым шкафчикам с кухонной утварью, занимало бесчисленное количество фотографий в рамках, сделанных мастеровитым дядей.

Вся семья Фирузов. И дед с бабушкой,и родители Фардина — это совсем старые фотографии, еще до их отъезда в Венесуэлу.

Больше всего черно-белых фотографий, и это правильно, как считал Фардин. В человеческой памяти обычно запоминаются либо очень радостные моменты, либо горе. Черное и белое. А детали, как и цветные оттенки, нивелируются.

После тюрьмы Фардин жил у дяди, ночевал на матрасике на полу кухни. Изучил фото на этой стене памяти до мельчайших деталей. И к каждой детали умозрительно прикрепил определенные фамилии, связанные с его жизнью в Иране.

Свой доиранский период он систематизировал (благо не слишком многое пришлось запоминать и архивировать в памяти) на конспиративной даче. Его научили запоминать большое количество информации.

Пруд, покрытый льдом, весной напоминал огромный нарыв. Лед стал желтоватого неприятно оттенка (может, ветром наносило песок и пыль с показавшейся из-под снега и подсохшей дороги), стянулся к центру от берегов с сухими стеблями травы, торчащими неряшливо. Кое-где на поверхности вскрылись отверстия, как гейзеры, наверное там, где били со дна ключи.

Наученный специалистом по мнемотехнике, Фардин выбрал этот «нарвавший» весенний пруд, с мостками. Перед мысленным взором представали, например, одни из четырех мостков, а на досках оказывались надписи — адрес дома Фирузов в Баку, адреса в Москве, где он учился, фамилии педагогов, имена сокурсников. На других мостках — школьные связи — адреса, телефоны.

Требовалось только «увидеть» тот или иной кусок пруда или фотогалереи в квартире Ильфара, отчетливо увидеть. А чтобы вспомнить, где и что зафиксировано, необходимо время, провести мысленную экскурсию и перебрать все предметы. Важна сосредоточенность, ведь очень много информации.

Фардин решил из-за отказа Ильфара пойти другим путем, предсказуемым и оправданным. Поиск одноклассников по Баку. А через них разузнать хоть что-то о Мамедове.

Сидя с чашкой крепкого чая, под тихий бубнеж телевизора, Фардин уставился на картину с быком отсутствующим взглядом. Он сейчас нестерпимо хотел увидеть Симин, но понимал, что такой вечерний визит уж точно не оценят ни соседи, ни ее брат с женой, и будут крупные неприятности.

После их внезапного совместного отпуска в Венесуэле Фардин растерялся. Он осознал, что привязался к Симин гораздо сильнее, чем мог себе позволить,и теперь мысли о ней смущали его и мешали сосредоточиться.

Он знал, что вряд ли Симин участвовала непосредственно в ликвидации бизнесменов в Каракасе, она, судя по всему, выступала в роли координатора. Но мысль о гибели этих двоих из головы не шла, и это, как ни странно, только усиливало притяжение к Симин, перераставшее в мучительное чувство.

Фардин отвернулся от картины с быком, забрал чашку с журнального столика и вышел на балкон.

В воспоминания из блока «Пруд» затерлись наставники по оперативной и боевой подготовке.

Чаще к Фардину приезжали на конспиративную дачу и проводили с ним занятия там. Но иногда он выезжал на «Волге» с зашторенными окнами на учебный полигон или в Москву. С другими курсантами он не пересекался. В тот момент не знали, как именно удастся использовать его в Иране, поэтому готовили буквально к любому развитию событий, в том числе к диверсионно-террористической деятельности. При невозможности начать тихую мирную жизнь, что планировалось в идеале, вариантом «В» значилось внедрение в радикальные группы, исследование их состава и планов. С какой целью? Этого Фардину не сообщали. Зато обучили стрельбе из разных видов оружия, владению холодным оружием, обращению с взрывчатыми веществами и ядами. И много чему еще.