Книга Иранская турбулентность, страница 60 – Ирина Дегтярева

Еще копии договоров на дом и автомобиль, не на имя Симин и не на имя ее арт-агента. Алексеев через венесуэльских агентов выяснил, что арендатором был один бизнесмен, работающий в порту Каракаса и не имеющий отношения к иранской диаспоре, к МИ, а уж тем более к искусству Симин.

Все материалы, в том числе и копия фальшивого паспорта Симин, были вложены в две книги, которые «купил» Фардин. Прежде чем кормить рыбок у себя дома, он спрятал книги в тайнике на крыше.

Погасив верхний свет, Фардин сидел на диване при свете мерцающего телевизора и круглой лампы с матовым голубым плафоном.

Облокотившись о колени, он уткнулся взглядом в стеклянную столешницу журнального столика. В ней отражался перевернутый экран телевизора.

Опустошенность — вот единственное, что испытывал сейчас Фардин. Напряжение, не отпускавшее его на протяжение последнего месяца, ожидание провала, ареста, пыток, обернулось вакуумом. Ожидание не разрешилось предсказуемой кульминацией, а повисло в воздухе, преобразовалось в недоумение. Что могло заставить Камрана отступиться?

Информация о связи Фардина с Симин? Либо уловка? Отступиться, усыпить бдительность, скажем, нашпиговать техникой квартиру в его отсутствие. Но первое, в чем убедился Фардин, вернувшись, что метки не тронуты.

Но почему и разговоры про переход в секретнуюсекцию прекратились? С учетом нового задания Центра отмена перевода в секцию или отсрочка пришлись как нельзя кстати. Однако, учитывая, что этому не имелось объяснения, тревожность только росла.

Единственное разумное толкование происходящего (если отбросить худшее, за которым последует арест) Фардин нашел для себя в трениях, конкуренции между управлениями Министерства информации. Камран контрразведчик, он не захочет иметь под боком человека, связанного с разведкой, пусть и связанного косвенно, посредством любовницы из МИ.

Либо Фардину придется вовсе забыть о переводе из лаборатории в секретную секцию, либо нужно время, чтобы Камран разобрался в опосредованном отношении Фардина к МИ. Многое зависит от необходимости заполучить в секретную секцию именно Фардина с его наработками в исследованиях водорослей.

Но в большей степени чувство опустошенности овладело им из-за нехватки времени и невозможности действовать свободно. Где искать Мамедова и как, чтобы не привлечь лишнего внимания?

Ему хотелось не выходить из дома, не идти завтра на работу. Но это было неосуществимо и немыслимо… Он поднял взгляд на быка на картине Симин.

«Что будет, если им удастся переворот? — подумал Фардин, глядя на бычью агрессию. — Гражданская война? Репрессии? ДАИШ перехлестнет из Сирии сюда. Начнется все заново, если и не попытка воссоздать черный халифат, то теракты, особенно направленные против шиитов. Таких, как дядя Ильфар, героев войны с иракцами-суннитами начнут преследовать и убивать в первую очередь, да и они сами отсиживаться не станут».

Фардин долго жил в Иране. Он понимал, что здесь, как и в любой стране, заложены конфликты — национальные, религиозные, социальные. И в мирные годы существует равновесие, которое, как показывает история «оранжевых» революций, при определенной сноровке довольно легко нарушить.

— Чай, — решительно встал с дивана Фардин и пошел на кухню. — Чем крепче, тем лучше.

Ему надо было думать и вспоминать. Два способа запоминания действовали безотказно. Первый «Кухня Ильфара», второй «Пруд».