Онлайн книга «Иранская турбулентность»
|
Иногда с ними гулял Дильдар — сын Фардина, живущий с матерью неподалеку… Фардин пришел по большей части с корыстной целью — задействовать связи дяди. Тот поддерживал отношения со многими из азербайджанской диаспоры по старой памяти. В конце восьмидесятых через своих азербайджанских друзей он переписывался с Фаразом, живущим в советском Баку. Услышав просьбу племянника отыскатьРауфа Мамедова, Ильфар так втянул дым из кальяна, что вода в колбе буквально закипела. Это при том, что Фардин не уточнил о связи Рафа с «Моджахедин-э Халк». Если бы упомянул, то дядя свои угрозы претворил бы в жизнь тут же… — Ты ошалел совсем? Не поверю, что ты решил вспомнить детство и бакинскую школу. Ты как крокодил из Белуджистана — попадет тебе палец в рот, ты и утащишь на глубину. Был бы ты помоложе, отходил бы тебя палкой или ремнем. Жалею, что не сделал этого, когда вытащил тебя из тюрьмы. Может, вправил бы тебе мозги. Ты такой же как твой дед! — Чего ты взъелся? — Фардин посмотрел в его лицо, смуглое, испещренное морщинами, с почти лысым бугристым черепом и седоватой топорщащейся щетиной. Кроме сына Дильдара, он единственный родной человек в Тегеране, да и во всем мире. Но сейчас Фардин готов был придушить старого упрямца. — Это всего лишь мой бывший одноклассник. — Вот и ищи его сам! — огрызнулся дядя. — Я не хочу исполнять твои сомнительные поручения, а потом висеть вниз головой с ржавыми крюками под ребрами и объяснять саваковцам, что этот Мамедов всего лишь бывший одноклассник моего слабоумного племянника. Старый Фараз этим промышлял и тебя подрядил, — он взглянул на Фардина многозначительно. — Лучше мне ничего этого не знать. И вытаскивать тебя из тюрьмы я снова не стану… — Да, лучше тебе не знать, — угрюмо согласился Фардин. Ильфар отбросил мундштук кальяна, тот повис на подлокотнике дивана. — У меня семеро детей. Четверо малолетние. Не забывай и о своем Дильдаре… Хотя ты вряд ли когда-нибудь беспокоился о нас. Здесь тебе не Баку! Тюрьма тебя ничему не научила. По некоторым словам Ильфара можно было догадаться, что и Фараза, и Фардина он держит за диссидентов, коммунистов, но не разведчиков. — Ешь лучше фесенджан, — примирительно сказал дядя, пододвигая к Фардину блюдо. — Потом будем пить чай… * * * Вернувшись домой, Фардин покормил рыбок, которых на время отпуска оставлял на работе. По дороге от дяди он зашел в книжный к связному Шахабу Юсефу, оказавшемуся весьма немолодым иранцем, лет шестидесяти, а может, и старше, с седой короткой бородой и узловатыми подагрическими пальцами. Фардина теперь весьма занимал вопрос, чем Юсефа заманил Центр? Насколько ему стоит доверять? Фардин неплохо изучил персов и нестал бы полагаться на соотечественников безоглядно. Неделю до того как решиться зайти в маленький книжный магазинчик, скорее напоминавший гипертрофированный газетный киоск, Фардин тщательно проверялся. Не обнаружил никакого наблюдения за собой и насторожился еще больше. С чего вдруг Камран даже не вызвал его по приезде? В университете Фардин его не видел, но они и раньше не пересекались, работали на разных этажах. Фардин ждал вызова от Камрана, из-за подвешенного состояния не решался выйти на встречу со связным. Однако и тянуть дольше было нельзя. Центр запаникует. Связной передал ему фотографию бритоголового из Венесуэлы, запись разговора Симин с бритым в магазине, копию статьи из газеты о пропавшем племяннике дизайнерши и его бизнес-партнере. Там же оказалась статья о том, что выкуп семьи похищенных заплатили, но, несмотря на это, через неделю после похищения нашли трупы двух мужчин со следами пыток. Их выбросили у дороги, ведущей из Каракаса в Ла-Гуайру. |