Книга Цепная реакция, страница 86 – Дмитрий Поляков-Катин

Он спустился вниз, вышел на улицу. Он сразу подумал, что это может быть Шлихт, как только увидел в темноте скособоченную фигуру в полупальто.

Гесслиц подошел к нему. Вблизи можно было разглядеть его лицо — лицо завсегдатая пивной норы. Шлихт повернул похожую на картофелину голову и ухмыльнулся:

—Что, инспектор, потеряли кого или так, подышать свежим воздухом?

—Где девочка? — хрипло спросил Гесслиц.

—Девочка? Где девочка? — кривляясь, повторил Шлихт. — Какая вам разница? Это не ваш ребенок. Вы ее присвоили, украли. Рейх позаботится о ней. Может, отдаст в «Лебенсборн», но там, говорят, переполнено. А может, отправит в лагерь. Сейчас есть такие — для детишек. Мы же не знаем, что это за девочка. А вдруг она не арийка? Или того хуже — еврейка? Там есть специалисты, они разберутся.

—Шольц? — спросил Гесслиц.

—Мой вам совет, криминальрат: будьте разумны. Вам надо прислушаться к мнению начальства.

—Шольц, — констатировал Гесслиц и после небольшой паузы сказал: — Тогда передайте ему, что я согласен.

Он пошел к подъезду, но неожиданно остановился, почесал в затылке, сокрушенно выдохнул, затем, хромая, вернулся назад и мощным рывком впечатал свой кованый сапог Шлихту в пах. Со сдавленным визгом тот повалился на землю. Гесслиц схватил его за ворот, дотащил до «мерседеса», который включил фары, и швырнул скрючившееся тело на капот. Из машины наполовину вылез водитель, правая рука была за пазухой.

—Вот, — рявкнул Гесслиц, — передай это штурмбаннфюреру Шольцу! Скажешь — в довесок!

– Восемьдесят четыре-тринадцать-двадцать три.

— Слушаю вас.

- Шольца, пожалуйста.

—Одну минуту.

—Здесь Шольц.

—Вы просили позвонить.

—Да. Я понял.

—Слушаю.

—Сегодня. В семнадцать. Веддинг, Тегелерштрассе. Картонная фабрика Хэнеля. Не опаздывайте. Жду не дольше десяти минут.

Правда была в том, что Хартмана разыскивали — и разыскивали пристрастно. Предполагалось, что он будет в форме майора. Но это только предполагалось. Его фотографией были обклеены все станции подземки, она присутствовала в планшетах каждого уличного патруля — обнадеживало лишь то, что фото было давнее: с тех пор он все-таки изменился, да и усы предусмотрительно сбрил. Чтобы исказить внешность еще больше или хотя бы сбить проверяющих с толку, на голову ему наложили бинтовую повязку, прикрывавшую левый глаз. Дальвиг внес в зольдбух запись о пребывании в лазарете, на данный момент ликвидированном в ходе наступления русских, а также соорудил поддельные номера на БМВ своего агента Клоса, служившего в гаражном хозяйстве Потсдама, соответствующие автопарку ОКХ — «ССWH-1853766». По мере надобности Клос выступал в качестве водителя оберстлейтенанта Зигфрида Любке, в образе которого и действовал Хартман.

Пару раз его проверили, но он не вышел из автомобиля, а патрульные не решились вытаскивать наружу подполковника, к тому же из ОКХ и очевидно раненого. И еще однажды внимание патруля от него отвлекла дорожная авария: в тот момент, когда трое военных с аксельбантами, указывающими на принадлежность к Армейской патрульной службе, уже направились к нему с явным намерением проверить документы, чей-то зазевавшийся «хорьх» протаранил военный «магирус» с солдатами, одновременно зацепив бампером детскую коляску. Все бросились помогать пострадавшим, и до Хартмана дела уже не было.