Книга Цепная реакция, страница 88 – Дмитрий Поляков-Катин

Выждав минуту, Хартман вышел из машины, закурил. На сей раз он не стал накладывать на голову повязку. Из черного зева подворотни выступил сгорбленный тип с круглой, покрытой пылающими фурункулами физиономией. Сунув руки в карманы, он быстрым шажком подлетел к Хартману.

—Девочку господину офицеру? — горячим шепотом предложил он. — Отличный выбор. Есть француженка. Девочка чистая, не сомневайтесь. Исключительно для вас. Парижанка. Говорят, настоящая бестия. Сам я не пробовал, не мой уровень. Но за погляд денег не просят, верно?

Хартман выпустил дым через ноздри, хотел уже послать его в дерьмовую кучу, как в эту минуту прямо из-за угла вынырнул патруль орпо. Шансов избежать встречи не было. А сутенер моментально куда-то исчез.

— Хайль Гитлер, господин оберстлейтенант, — приподняв руку, приветствовал его пожилой гауптман с карабином на плече. — Позвольте посмотреть ваш воинский паспорт. И зольдбух. Уж простите, такой приказ.

—Нет проблем. — Хартман сунул сигарету в зубы и достал из нагрудного кармана документы. — Приказ есть приказ.

—Что вы здесь делаете, позвольте узнать? — спросил гауптман, разглядывая бумаги Хартмана. — Ну-ка, Фриц, посвети мне фонариком. Ничего не видно.

—Да вот, решил посетить заведение, — ответил Хартман с ухмылкой. — Слышал, тут одна потрясающая кокотка. Не знаете?

—Ну что вы, господин оберстлейтенант, в Веддинге самые дешевые шлюхи. Француженки — на Курфюрстендам или Юландштрассе. Там они живут. Откуда прибыли?

—Лученец. Восточный фронт.

—А, вижу. Ранение, госпиталь. Да, вот и отметка. Посвети сюда, Фриц. Скажите, еевам в Чехословакии ставили?

—Да.

—Странно, господин оберстлейтенант. Очень странно. Там отметки ставят красным штемпелем. Иногда розовым, когда чернила заканчиваются. А у вас, взгляните, почему-то синий. Странно, вы не находите?

Сидевший в машине Клас незаметно снял с предохранителя и выложил на колени «вальтер».

—Оставьте оберстлейтенанта в покое, — послышался голос из-за спин патрульных.

Все обернулись. Перед ними стоял щуплого сложения человек в скромном пальто и шерстяном берете.

—Не понимаю, — сказал гауптман.

Человек в пальто раскрыл перед ним серую книжицу гестапо.

— Верните документы оберстлейтенанту и продолжайте свой обход.

—Слушаюсь, господин Шольц, — неуверенно отреагировал гауптман.

—Штурмбаннфюрер Шольц.

—Так точно, штурмбаннфюрер. Прошу простить, темно, не разглядел.

—А там нет воинского звания. Там написано «Криминальный инспектор».

—Еще раз прошу простить.

Гауптман вернул Хартману документы, выбросил перед собой правую руку, и патруль удалился.

—Ну, вот, Хартман, мы и встретились вновь, — сказал Шольц. — Вы, как фантом, исчезаете, появляетесь всегда неожиданно. А вы изменились. Вы изменились. Хотя без усов все равно смотритесь моложе.

—В темноте мы все выглядим моложе.

Шольц приблизил часы к глазам.

—Как быстро темнеет. Но хотя бы уже не так рано. — вздохнул он. — Хорошо, что вы пунктуальны. Полагаю, мы продолжим разговор позже, в другой обстановке, а сейчас я попрошу вас пройти в третий подъезд. Там вас встретят и проводят.

—Замечательная идея, — с каменным лицом заметил Хартман.

—Не беспокойтесь. Я сяду в вашу машину, вон в ту, с номерами ОКХ, фальшивыми, конечно. Водитель, думаю, вооружен. Я буду с ним до тех пор, пока вы не вернетесь — целый и невредимый. Своего рода гарантия, что с вами ничего не случится. Могу даже проехать с вами пару кварталов после. Оцепления нет.