Книга Цепная реакция, страница 85 – Дмитрий Поляков-Катин

—Ценю ваш юмор. Да только где же найти таких, чтобы «цепочкой», к тому же еще, может, и «с подключением»? Времена нынче тяжелые. — Шольц посмотрел на Гесслица с укором: — А вам грех их за нос водить. Вот вы развлекаетесь, а им — штрафы, порицания. У них ведь жалованье и без того мизерное. Легко вам дурить наших простачков. Ай-яй-яй, нехорошо.

Безнадежным взмахом руки Шольц отпустил соглядатая, и тот с явным облегчением торопливо зашагал в противоположную сторону.

—Вы меня «пасете» с какой целью? — поинтересовался Гесслиц.

—Не берите в голову, — с беспечным видом посоветовал Шольц. — Кого у нас только не «пасут»! Всех и каждого. Меня, кстати, тоже «просвечивают». Тут ведь какое дело: внешний кон- тур сужается — успехов все меньше. Чем, скажите на милость, как не поиском внутреннего врага, компенсировать падающую отчетность? Вот и трясут всех по очереди… Иди, голубчик, иди! — предостерегающим жестом упредил он направившегося к ним грязного одноногого ветерана с костылем и таким же чумазым мальчонкой, уцепившимся за его шинель.

Ветеран грязно выругался и покорно вернулся на место, где просил подаяния.

—Быть может, вас подвезти? — предложил Шольц.

—Спасибо, — сказал Гесслиц. — Подземкой я буду ехать ровно столько, чтобы в семь быть на работе. А на машине при- еду на двадцать минут раньше. Нет смысла.

—Ну, как хотите.

Шольц пошел было к своему «опелю», но на полпути обернулся.

—А ведь у меня к вам просьба, — сказал он.

—Кто бы сомневался, — буркнул себе под нос Гесслиц.

— Можете никак на нее не реагировать, — продолжил Шольц, — но постарайтесь исполнить в точности.

—Слушаю вас, штурмбаннфюрер.

—Вы, старина, вот что, вы передайте вашему товарищу, чтобы он связался со мной, и как можно скорее. Если его задержат — а задержат его всенепременно, — я уже не смогу ничем помочь. Берлин заблокирован, повсюду его фото. Да вы сами видели наверняка. Я буду по телефону — восемьдесят четыре- тринадцать-двадцать три. Номер защищен от прослушки. Передайте, что мне необходимо с ним встретиться. И пожалуйста, поторопитесь.

—Позвольте уточнить, о ком речь?

Губы Шольца скривились в пресной улыбке:

—Перестаньте. Не надо оскорблять меня излишним лице- действом. И постарайтесь не делать глупостей.

—Не понимаю, о чем вы.

—Ну-ну. — Улыбка Шольца стала ласковой.

Он запрыгнул в машину. «Опель» сорвался с места. Гесслиц огляделся: «хвоста» за ним не было.

Вечером Гесслиц вернулся домой затемно. Он заметил, что возле соседнего парадного стоит «мерседес-бенц» с потушенными фарами, а по двору в сгущающихся сумерках бродит, переваливаясь с боку на бок, темная фигура. На пороге его встретила испуганная, растерянная фрау Зукер. Глаза ее опухли от слез. Под левым глазом синел кровоподтек.

—Боже мой, Вилли! Боже мой! — горячим шепотом за- причитала она, заламывая руки. — Они забрали нашу девочку! Двое! В черных плащах! Я говорила им, я умоляла! Они вырвали ее у меня! Вилли, вы же работаете в полиции! Зачем она им? Она ведь ребенок, Вилли! У девочки и без того травма, она только начала приходить в себя! Я ничего не понимаю, при чем тут маленький ребенок? Боже мой! Боже мой! Сейчас я оденусь. Надо куда-то бежать, жаловаться!

Она расплакалась. Своей широкой ладонью Гесслиц пригладил растрепавшиеся волосы старой женщины, провел ею по ее щеке. Он ничегоне сказал. На него страшно было смотреть.