Книга Цепная реакция, страница 154 – Дмитрий Поляков-Катин

—Никто не отменял политическую игру.

—Главное не заиграться. Особенно в патриотизм гестаповского замеса. Будет трудно взять свой Большой шлем на выходе. Если вообще возможно.

—Вы не боитесь, что я передам ваши слова группенфюреру?

—Не боюсь, потому что вы их передадите в любом случае. Но пока я вам нужен, вы будете помалкивать. Как, впрочем, и тогда, когда я буду вам не нужен.

—Вы, Гесслиц, умный, опасный зверь. С вами приятно иметь дело.

—Дело?.. Я видел ваши лагеря, Шольц, забитые измученными людьми. Вы будете говорить, что ничего не знали, но я видел.

Смеркалось. Моросил мелкий дождь. Гесслиц, устало хромая, шагал по вдрызг разбитой Инсбруккерштрассе, от которой остался лишь чудом уцелевший церковный шпиль. Он шел в направлении станции метро «Инсбруккер Платц». Он спешил как можно скорее оказаться дома. Будто в ожидании новых бомб и новых разрушений, оскалившиеся руины напряженно глядели в тусклое олово небес.

Гесслиц невольно замедлил шаг. Его почему-то поразил вид сидевшей на обочине женщины в старом пальто и шерстяной шапочке на голове. Она была окружена сумками и чемоданами и сидела на большом чемодане. На нем же лежал огромный рюкзак с вылезающими из него тряпками, лямки которого были накинуты на плечи женщины. На коленях она тоже держала ка- кие-то сумки. В ногах жался грязный белый пес на веревке. Всё, что у нее осталось. В лице молодой женщины была пустота. Она сидела и ждала. Казалось, она может сидеть на грязной улице посреди серых руин до бесконечности, покорно дожидаясь чего-то, что никогда уже не будет прежним.

Гесслиц вздохнул, пригнул голову и медленно прошел мимо.

Приближаясь к своему дому, он чувствовал, как постепенно его охватывает непривычное волнение. Дело в том, что сегодня вечером, где-то уже через час, фрау Зукер с девочкой должны были наконец выбраться из Берлина, чтобы отправиться в Кведлинбург к сестре Норы.

Прежде чем зайти в подъезд, он обошел прилегающие к двору улицы и переулки, чтобы увериться, что на них нет подозрительных лиц. Потом он выкурил сигарету, чтобы успокоиться, присев на скамейку перед входом. Посмотрел на часы: через тридцать пять минут должен был прибыть автомобиль Дальвига с номерами ОКХ и необходимыми проездными документами,дающими возможность фрау Зукер и Сенте беспрепятственно проследовать в сторону Анхальта. Всё это Дальвиг обеспечил на свой страх и риск.

Когда он увидел, сколько вещей собрала в дорогу фрау Зукер, то на минуту лишился дара речи. Хозяйственная старушка прихватила с собой даже стиральную доску. Похоже, она намеревалась увезти в Кведлинбург всю свою квартиру. Гесслицу потребовалось все его красноречие и двадцать пять драгоценных минут, чтобы сперва уговорить ее ограничиться самым необходимым, а потом перепаковать багаж. Все это время Сента крутилась под ногами, стараясь завладеть вниманием Гесслица. Наконец, взмокший, он уселся на диване перед девочкой. До выхода оставалось пять минут. Сента взяла его за большие пальцы и сказала:

—Вилли, почему ты с нами не едешь?

—Я не могу сейчас.

—Тогда и я не могу.

—Ну, что ты, я же приеду.

—Когда?

—Скоро. Очень скоро.

—Тогда пусть фрау Зукер едет сейчас, а мы с тобой приедем скоро.

—Нет, милая, так не пойдет. Кто-то должен ухаживать за фрау Зукер.

—Тогда пусть и она не едет.