Книга Цепная реакция, страница 152 – Дмитрий Поляков-Катин

—Курок, что ли? Да я его знаю. Нет, это не то… А документиков-то в барахлишке нету. Кто-то подчистил… Чудо, Вилли, это когда… ну, я не знаю… когда всё в тебе перевернётся. Когда, понимаешь, другим стал. Вот увидел — и всё. Пастор говорит, святые меня не замечают. А это правильно? Кого же им замечать, как не того, кто сомневается? Кто видел чудо, тому какой смысл его еще раз показывать?

—Ну, давай я тебе покажу.

Гесслиц вытянул вперед кулаки, открыл — на одной ладони лежала зажигалка. Сжал кулаки, открыл — зажигалка лежала уже на другой ладони.

—Да ладно, — отмахнулся Кубек, — это старый трюк. У тебя две одинаковые зажигалки. И ты не святой, Вилли. Уж извини, но ты не святой.

—Криминалиста, как я понял, не будет. Кому снимать отпечатки? — Гесслиц, кряхтя, выпрямился. — Я вот как думаю, дружище, чудо — это ж не фокусы. Ты вон ждешь, чтобы кто-нибудь по воде походил, мертвый бы ожил. Оживет мертвый — ты и поверил. А вытащат человека из руин живенького — так он вприпрыжку бежит в кирху свечки ставить. Ты не в других ищи, ты в себе ищи.

—Да чего там искать? Я там всё знаю. Не больно-то интересно… Кто-то спер у него все документы. Но зато я нашел вот это! — Кубек показал губную гармошку и выдул из нее несколько нот. — Должно быть развлекался на фронте. Бедняга, воевал, воевал, а пулю получил в дешевом бардаке.

—Да, не повезло парню.

—Всё лучше, чем болтаться, как плотва, на крюке в грязном подвале. Бррр.

—Кликни-ка бандершу. И пусть возьмет девку, с которой он кувыркался.

Явилась крупная, одутловатая женщина в грязном переднике, с засученными рукавами, больше похожая на рыночную торговку, чем на хозяйку борделя. На губе висел дымящийся окурок.

Гесслиц оглядел ее с гримасой предельной усталости.

—Ну что, — сказал он, — какие будут версии случившегося?

—Какие версии? — грубым басом ответила та. — Самоубился. А с чего, это ты у него спроси.

В дверях показалась кутающаяся в вязанную кофту худая девушка с испуганными круглыми глазами.

—Ясно, — кивнул Гесслиц. — А это кто?

—Как кто? Ты же сам просил позвать девочку.

Гесслиц взял девушку за руку и заставил покрутиться перед ним. Потом сказал:

—Не эту. — Он указал на брызги крови возле двери. — Ту, которую подстрелили.Ты, Марта, вроде умная женщина, кого дурить собралась?

—Стреляли где-то отсюда, — отметил Кубек, отойдя на пару шагов от шкафа. — Две гильзы. Но это не из «вальтера». Это «люгер». Он выстрелил сперва в него, а потом в нее, когда она убегала. Так скорее всего.

—Ну! — рыкнул Гесслиц.

Женщина поджала губы. Некоторое время напряженно сопела. Потом ответила:

—Девочку я отпустила. Подлечиться.

—Где она живет?

—Не знаю. Где сейчас все живут? В каком-то подвале.

—И куда он ей угодил?

—В ногу. Так, небольшая царапина. Пулю найдешь в стене. Я ее перевязала и отпустила. Вот и все.

—Осталась самая малость. — Гесслиц присел на кровать. — Кто он?

—Послушай, Вилли, это имеет ко мне отношение лишь постольку, поскольку случилось в моем заведении. Но я не сижу возле каждой парочки, чтобы они чего-нибудь не натворили. Какой-то идиот открыл стрельбу…

—Кто он, Марта? У них тут тройничок был, что ли?

—Хочешь, чтоб и меня подстрелили?

—Это не мои проблемы. Говори, кто он, или поедешь с нами. Учитывая, что крипо и гестапо сейчас одно и то же, познакомишься с интересными людьми из тайной полиции. Убийство штандартенфюрера — это по их части. Камеры у нас теперь общие, так что…