Книга Белая ложь, страница 44 – Данил Харченко

Джексон отвёл взгляд, рассматривая пустой зал, где на полу ещё валялись старые декорации от прошлогоднего спектакля.

— Клэр была хорошей подругой, — произнёс он почти шёпотом.

— Не знаю, — Рони задумчиво теребила цепочку на шее. — Иногда кажется, что я вообще её не знала.

— Ты думаешь, она что-то скрывала? — тихо спросил он.

— Возможно, — уклончиво ответила Вероника, но развивать тему не стала.

На сцене снова зазвучал смех. Ванесса и Элл обменивались шутками, Карл, жуя чипсы, что-то рассказывал про нового преподавателя, и смех перекатывался через зал. Всё выглядело удивительно спокойно, почти беззаботно. Только сама Вероника знала, что под этой поверхностью скрывается тревога.

Она поднялась на ноги, стряхнула с ладоней пыль от пола и сказала:

— Пойду я. Надо пораньше лечь. Завтра — куча дел: домашка по туризму, украшения в библиотеке ещё не доделали.

— Удачи, — Джексон легко коснулся её лба губами. Он снова потянулся к футляру, застегнул его и отвернулся.

Вероника накинула джинсовку, подхватила сумку и бросила прощальный взгляд на друзей.

Через десять минут Вероника уже мчалась к общежитию, перепрыгивая через лужи во дворе. Она ушла с репетиции не из-за усталости — дело было в другом. Она заметила кое-что слишком важное, и теперь срочно нужно было рассказать девчонкам.

Запыхавшись, Рони распахнула дверь комнаты. От неожиданности Лора вздрогнула и чуть не выронила сигарету. Та сидела на подоконнике, босая, в длинной рубашке, и выпускала дым в открытую форточку. На радиоприёмнике рядом с ней тихо играла «Total Eclipse of the Heart» Бонни Тайлер.

— Ты чего так пугаешь? — скривилась Лора, торопливо стряхивая пепел в переполненную пепельницу. — Я думала, это коменда.

— Где Одри? — выдохнула Рони, бросив джинсовку прямо на пол.

— Не знаю. После библиотеки её не видела, — пожала плечами Лора.

Вероника плюхнулась на свою кровать и провела рукой по лицу.

— Лора, мне нужна твоя помощь. Кажется, я знаю, кто этот медвежонок.

— Ну? — Лора потянулась за новой сигаретой. — Говори.

— Я не хочу бросаться словами, пока мы не проверим, — Рони наклонилась вперёд. — Но всё слишком сходится. В дневнике Клэр… я помню одну запись. Она писала о месте, куда водила его.

Лора с интересом подняла брови.

— Что за место?

Вероника замялась на секунду и, понизив голос, будто боялась, что их могут услышать даже через закрытую дверь, произнесла:

— Пруд. В лесу за кампусом. Она называла его их тайным убежищем.

«Дневник, если кто-то когда-нибудь тебя прочитает — знай: это место не для чужих. Там сосны стоят так тесно, что даже днём кажется, будто солнце прячется. Я нашла пруд. Не пруд — зеркало. Там не слышно ни шагов, ни голосов. Я привела туда своего медвежонка, и он понял — это теперь наше. Он боялся тронуть меня, но всё равно взял за руку. А я улыбалась, потому что знала: если нас раскроют, всё обернётся скандалом. Но тем слаще держать этот секрет. Пусть думают, что мы ангелы в бордовой форме. Истина останется здесь. У воды. Только наша».

В комнате повисла тишина. Тиканье дешёвых настенных часов звучало особенно громко. Лора затушила сигарету и медленно подняла глаза.

Вероника заметила ее взгляд, и начала говорить.

— В моём плане тебе придётся сыграть Клэр, — сказала Рони, привстав на локтях. Голос у неё был уверенный, но пальцы теребили ремень джинсов Levi’s.