Книга Белая ложь, страница 28 – Данил Харченко

— Клэр рассказала. Я из Швейцарии, перевелась сюда ещё в декабре, но из-за визы и всех этих формальностей приехала только сейчас. Мы познакомились на летней программе в Женеве. Жили вместе пару месяцев. Писали друг другу письма. Она рассказывала про вас, конечно. Хотя, судя по всему… о мне — ни слова?

— Нет, — тихо произнесла Одри.

Лора вздохнула, встала, поправляя лямку пеньюара.

— Странно. — она усмехнулась. — Ну ладно. Я сложила её вещи — простите, если это кажется грубым. Просто… больно всё это видеть. Я не смогу спать, пока её дух витает по комнате.

Джиневра молча подошла к коробке и взяла её в руки. Крышка была приоткрыта, из-под неё торчал край футболки с надписью “Hillcrest Debate Team Queen”. Но одного она не увидела. Того, что волновало больше всего.

— Слушай, а ты не… — начала она, нервно поднимая глаза на Лору.

— Дневник? — Лора протянула руку за спину и, небрежно улыбаясь, извлекла розовую книжечку с буквой «К» на обложке. — Почитала пару страниц. Ничего особенного. Даже про меня ни слова.

Она бросила дневник на кровать. Джинни подхватила его, как будто боялась, что та передумает.

Лора, ничуть не смущаясь присутствием трех измождённых, не до конца поверивших в происходящее девушек, подошла к своему чемодану цвета тёмного индиго, извлекла складную щётку с зеркальцем и, сев у подоконника, начала неспешно расчёсывать волосы. Блестящие, светлые пряди ложились на плечи — идеально прямые, как на рекламных плакатах Clairolв журнале Seventeen. Она делала это медленно, с наслаждением, будто акт присутствия в комнате был спектаклем, где она играла главную роль.

— Так значит, всё это время Клэр проводила с тобой в Швейцарии, а не с отцом? — протянула Одри, опускаясь на край своей аккуратно заправленной кровати. Она держалась ровно, но в голосе читался скепсис.

Лора обернулась. Волосы качнулись в такт движению, задев плечо и оголив лямку прозрачного пеньюара с кружевом. Она рассмеялась — тихо, горловым, слегка хриплым смехом, который не вязался с образом «девочки из Швейцарии».

— Она рассказывала мне, что для вас всегда якобы уезжала с отцом. На самом деле — мы проводили время вместе. Париж, Швейцария, Мадрид, Рим… — Лора подняла зеркало, любуясь собственным отражением. — У нас была настоящаяжизнь.

— Но зачем скрывать тебя от нас? — Вероника провела рукой по затылку, нервно теребя резинку, что стягивала её густые рыжие волосы в небрежный хвост. — Это вообще… странно.

— Кто знает? — Лора пожала плечами, словно не придавая значения вопросу. — Может, боялась, что вы подумаете, будто она… не такая, какой казалась. Здесь, в этом милом университете с формой и дисциплиной, она была паинькой. Но со мной? — Она подняла бровь. — Клэр любила играть по-крупному. Она сама придумала нашу игру: соблазняй и рви. Первый вечер в Цюрихе — она надела платье, которое я бы не рискнула надеть даже в Милане. И пошло-поехало. Клубы, танцы до утра, бокалы с шампанским, улизание от охраны — этобыла настоящая Клэр.

Джиневра, до сих пор стоявшая у шкафа, сжимала в руке пояс своего халата. Она молчала. Рядом Одри слегка покачивалась вперёд-назад, будто от возмущения, будто от того, что всё это звучало как бред. А Вероника уставилась на Лору с выражением полной дезориентации. Они не узнавали ту Клэр, которую знали. Клэр, которая пропадала в библиотеке до полуночи, организовывала осенние чаепития и сидела с первокурсниками, если те плакали из-за разлуки с домом. Когда ей было находить время на дискотеки?