Онлайн книга «Белая ложь»
|
Они договорились, что будут читать его только вместе. Все трое. Но — что будет, если просто пробежать одним глазком? Джинни надела свои круглые очки, быстро проверила, спит ли Лора, та даже не шевельнулась, и аккуратно открыла обложку. Запись раскрылась на 1981году. Чернила были чуть выцветшими, но строчки — живыми. Страница пахла пудрой, старой бумагой и чужим прошлым. 18 января 1982 Швейцария, Вербье Сегодня каталась весь день на склонах — до сих пор гудят ноги! Иногда думаю, что могла бы попасть в олимпийскую сборную — если бы только захотела. Всё было таким ярким: солнце, снег, глинтвейн на террасе, мальчики в горнолыжных костюмах… Один был особенно симпатичный — с чёрной повязкой на шлеме, и нос у него немного картошкой. Почему это так мило? Хочется, чтобы девчонки из Хиллкреста хоть раз увидели эти горы. Да и вообще просто горы! Если бы не тупое правило, что Whiteface доступен только четвёртому курсу! Не понимаю, зачем это всё. Хотя… может, всё к лучшему. У меня на этот курорт есть совсем другие планы. Но тс-с. Об этом — потом. * * * Джиневра вздохнула. Опять эта двойная жизнь. Опять ощущения, что Клэр жила параллельно от них, будто они были только фоном в каком-то её сериале. Она закрыла дневник, чувствуя, как поднимается лёгкое головокружение. Слишком много загадок. Слишком много «тс-с». Она перелистнула ещё пару страниц. Почерк Клэр становился всё мельче, строки шли плотно, будто она пыталась втиснуть в эти листы слишком много дел, мыслей, воспоминаний. Судя по аккуратным записям с датами и пометками, часть дневника служила ей планером: «11:00 — совет. 14:30 — библиотека. Позвонить папе. Вечером ужин у Кайлы. Не забыть билеты на бал». Всё выглядело до ужаса идеально. Как и сама Клэр. И вдруг, между страниц выпала фотография. Сначала показалось, что это просто снимок из семейного альбома, но он был разрезан пополам — ровно, с нажимом. Бумага чуть загнулась по краю, обнажая плотную текстуру полароидной эмульсии. На снимке — Клэр. В ярко-голубом горнолыжном костюме с контрастными малиновыми вставками, блестящем от утреннего солнца. Она держала в руках неоновые лыжи, точно такие, какие рекламировали в Ski USAв декабрьском номере. Волосы — собраны в высокий хвост. Щёки слегка румяные, губы блестят, на лице — полуулыбка, а позади — широкие снежные склоны и редкий лес, утопающий в тени. Справа от неё — силуэт мужчины. Его лицо аккуратно срезано вместе с краем снимка. На обороте, каллиграфическим почерком Клэр, была выведена короткая надпись: «Мой медвежонок». — Что, читаешь дневник? — раздался неожиданно мелодичный голос Лоры. Джиневра вздрогнула. Лора потянулась на кровати, волосы рассыпались по плечам, затем ловко спрыгнула, зашуршав босыми ногами по восточному ковру. — М-м… да, — Джиневра сглотнула и быстро захлопнула дневник. Ей стало неловко — не только потому, что она нарушала личные границы Клэр, но и потому, что Лора теперь стояла слишком близко. Мозг Джиневры щёлкнул. Если Клэр действительно обманывала всех, говоря, что ездила в Швейцарию с отцом, а на самом деле ездила к Лоре, то, может быть, фото сделала сама Лора? — Ты… ты знаешь что-то об этом снимке? — Джиневра подняла глаза и быстро повернула к Лоре фотографию. Та прищурилась, потянула губы в лёгкую улыбку и взяла снимок двумя пальцами, как будто не хотела прикасаться к нему лишний раз. Несколько секунд молчала. |