Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 30 – Анна Савина

— Лена, а вы мужа любите? — неожиданно спросил Матвей.

— Люблю, — абсолютно честно ответила я. — Он отец моего сына.

— Тогда почему вы развелись? — спросил он, пристально глядя на меня.

Эх, я уже сотни раз отвечала на этот вопрос. Сперва самой себе, потом Роману, потом свёкру, потом подругам. Большинство из них недоумевали, потому что у нас всё было хорошо. Мы не ссорились, не ходили налево, не ругались из-за финансов, любили сына. Но всё же развелись. Вот как ему объяснить, да и всем остальным тоже, что со временем наш брак стал чем-то иным. Вместо того чтобы смеяться, держаться за руки, иногда хоть раз в месяц по выходным ходить в кафе, мы как-то незаметно превратились в соседей. Да, в родных, любимых соседей, но всё же. Я следила за тем, чтобы Роман вовремя ел, покупала ему одежду, стирала носки и складывала в ящик. Он без слов перечислял мне заработанные деньги, целовал в щеку и снова зарывался в свои статьи, исследования, бумаги. Иногда гулял с сыном, иногда забывал об этом. Он даже обо мне иногда забывал. Не то что поесть или поменять белье.

В итоге, через пять лет после свадьбы я чувствовала себя не женой, а старшей сестрой, которая приглядывает за младшим братом. И в какой-то момент я поняла, что мне это не нравится. Абсолютно. Не так я себе представляла семейную жизнь.

— Да ты жиру бесишься, — сказала мне однажды коллега по работе. — Вон Ольгу-то муж смертным боем бьёт, да она и то цепляется за него.

И на это я тоже не знала, что отвечать, потому что твёрдо знала: меня смертным боем бить точно никто не будет. Именно поэтому, наверное, у свёкра до сих пор остались вопросы к нашему разводу. Именно поэтому, когда я объявила о своём решении Роману, он долго смотрел на меня и моргал, словно я начала разговаривать на иностранном языке.

Да, это было непросто объяснить, поэтому я даже перестала пытаться. Вот и сейчас я бросила взгляд на Матвея, пожала плечами и кратко ответила:

— Я перестала быть для него любимой женщиной, а стала кем-то удобным. А он для меня перестал быть любимым мужчиной, а стал младшим братом.

Я смотрела на дорогу, мысленно готовясь выслушать кучу возражений.

— Я не видела смысла продолжать этот брак. И подала на развод.

— Понимаю, — неожиданно ответил Матвей.

— В самом деле понимаете? — не поверила я.

— Да. Знаете, мой старший брат женился на женщине, которую выбрали ему родители. Нет, Инесса была хорошей, спокойной, домовитой, красивой, уравновешенной. Она соответствовала статусу Литовых и отвечала всем требованиям, которые будущей невестке предъявляла семья. Но… — он замолчал. — Но наверняка она не отвечала тем желаниям, которые были у моего брата. Но он послушался. Они поженились. Их брак был спокойным, ровным и никаким. Единственное, что из этого вышло хорошего — это моя племянница Наташка. Но не более. Сомневаюсь, что кто-то из них был счастлив. Сомневаюсь, что кто-то из них хотел что-нибудь изменить.

— А вы?

— Что я?

— А вам родители уже подобрали невесту?

— Они пытались, — рассмеялся он. — Ну, я всегда был непослушным младшим сыном. Я не пошёл по стопам деда, не пошёл по стопам отца, потом вообще отказался от фамилии Литовых и ушёл в бизнес. Конечно, совсем уйти от семьи у меня не получилось, да я этого и не хотел. Но определённую долю самостоятельности я всё-таки отвоевал. Скажем так, им нечем меня шантажировать.