Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 33 – Анна Савина

— Интересно, что ужаснее — просто умереть или умереть по ошибке? — непонятно у кого спросила я.

— Подай мне… что-нибудь, — Матвей обернулся, указав на комод.

— Что?

— Сумку, пакет, там в комоде, наверняка что-нибудь есть… что угодно, чтобы убрать…

Я открыла верхний ящик и даже не особо удивиласьтому, в каком порядке там лежали вещи. Зарядки от телефонов были скручены или лежали в специальном отделении, наушники, несколько ручек, блокнот. Какие-то часы на пафосной бархатной подушке. И что интересно — упаковка презервативов. Хотя чего в этом такого? Мэр был вдовцом. А также какая-то холщовая сумка, очень похожая на шоппер, и несколько фирменных пакетов с логотипом и рекламными слоганами предвыборной кампании мэра.

Я схватила один, и протянула Матвею. Он прямо так, с вешалкой, положил туда куртку и произнёс:

— А теперь идём в комнату отца.

— Но твоя мать… — возразила я.

— Моя мать давно не суёт туда нос. Сколько я себя помню, у них всегда были раздельные спальни, так что не переживай, — ответил Матвей и вышел в коридор.

Я последовала за ним, чувствуя себя немного неуютно от того, что мы шарим в личных вещах чужих людей в этом доме. И как интересно, полицейские работают? Их ничто не тревожит? Или они уже настолько ко всему привыкли, что сильно удивятся, если им кто-то задаст этот морально-этический вопрос?

Матвей дошёл до конца коридора и толкнул последнюю дверь. В отличие от спальни мэра, в этой было всё гораздо проще. Его отец явно не так сильно тяготел к антиквариату, хотя все вещи были дорогими, добротными, отнюдь не новыми, но они не дышали той старинной аурой, что вещи его сына. Хорошо, стильно, дорого, но не более.

А ещё, в отличие от спальни сына, здесь висел на стене большой телевизор. Видимо, отец Матвея любил посмотреть какой-нибудь блокбастер перед сном. На тумбочке стояла чистая пепельница, а воздух едва уловимо пах табаком

Мужчина распахнул шкаф, и ему не потребовалось даже рыться, чтобы достать очередную белую олимпийку с эмблемой клуба, инициалами и… чёрным воротником.

— Осторожно, на ней ещё может быть тот запах, с помощью которого натравливали собаку, — предупредила я.

— Чёрт, точно, — он огляделся, а потом, не придумав ничего другого, вытряхнул прямо на кровать футболку Лавицкого и уже куда более осторожно упаковал олимпийку своего отца в пакет. — Вот это мы точно должны передать на экспертизу. Идём. — Он подхватил найденные вещи и торопливо вышел из комнаты.

Не знаю, как он, а я испытала облегчение, покинув чужую спальню. Мне действительно было не по себе.

Странно, но, спускаясь вниз, мы так и не встретилини одного человека. Не знаю, были ли в их родовом доме слуги — по идее, должны быть, такую громадину точно сама не отмоешь. Но опять же, кроме скрипа лестницы, мы ничего не услышали.

И лишь оказавшись внизу, услышали тихий звук работающего телевизора. Чёрт, скоро начну ненавидеть это бормотание.

— Дядя, посмотри, — услышали мы голос Натальи и, пройдя сквозь большую гостиную, оказались, наверное, в малой.

Она была оформлена в бежевых тонах, у стены стояли две низкие кушетки, секретер… Знаете, в таком интерьере хорошо снимать сцену для любовного фильма прошлой эпохи, вроде «Унесенных ветром».

— Исполняющий обязанности мэра ввёл комендантский час, — с испугом сказала девушка, делая звук телевизора погромче.