Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 62 – Анна Савина

— Как твоя мама?

— Лучше. Командует медсёстрами, требует рыбу под маринадом на ужин и грозиться уйти домой. Когда это и в самом деле произойдет, весь персонал больницы вздохнет с облегчением.

Дом и так уже был полон народу, так что на новых гостей почти не обратили внимания. Кто-то накладывал себе еду в тарелку, кто-то открывал смеялся, кто-то наливал бокал, кто-то швырнул детям мяч, и тот улетел в бассейн. Санька радостно скакал и, кажется, умудрялся находиться везде и всюду одновременно. Тесть неторопливо жарил шашлык на мангале,о чём-то переговариваясь с Романом. Казалось, что Валентин Иванович скинул лет десять с тех пор, как я вчера привезла домой немного растерянного и очень дурно пахнущего Ромку. Я знала, что они полночи проговорили о чём-то в кабинете, но так или иначе все недомолвки и недоразумения между отцом и сыном были решены.

— Привет, — Наташа помахала рукой Саньке и, присев, отдала яркий подарок. — Это тебе. Надеюсь, понравится, — заметила она, когда Санька убежал вместе с подарком к своим друзьям.

Было очень шумно, наверно, поэтому я не сразу услышала, что сказал Матвей. Ему даже пришлось повторить чуть громче.

— У меня тоже есть для него подарок. Санька! — крикнул он, приседая и снимая с плеча спортивную сумку.

— Что? — ответил сын, подбегая.

— Хочу подарить тебе подарок. И я очень надеюсь, твоя мама не прибьёт меня после этого. Собственно, я опасаюсь, что она вообще не захочет меня видеть после этого.

Матвей бросил на меня озабоченный взгляд, от которого моё сердце забилось чуть быстрее.

— Что это? Что? Что? — Санька почти подпрыгивал на месте.

И тогда Матвей расстегнул молнию на спортивной сумке. Первое, что я увидела, это влажный коричневый нос, а потом смогла разглядеть, кому он принадлежит. Из сумки выглянул немного очумелый щенок с висячими ушами. И не успела я ничего сказать по этому поводу, как двор огласил вопль сына:

— Собака! Собака! Моя собака! — заверещал Санька, вытаскивая из сумки испуганно вздрогнувшего щенка.

— Настоящая собака! Моя собака! — И с этим вдруг расплакался, прижимая к себе очумевшего зверя. Не успела я броситься к сыну, как Ромка отошёл от мангала и оказался рядом. Сперва нахмурился, но ничего не сказал, лишь склонился к сыну и погладил нового члена семьи по голове.

— Ты ведь рад? — спросил он у Саньки, а тот от переизбытка эмоций смог лишь кивнуть, зато три раза.

— Тогда вытирай слезы и покажи свой подарок остальным.

— Смотрите все, у меня теперь есть настоящая собака! — закричал сын, слезы высохли так же быстро, как и появились.

— Надеюсь, ты простишь мне это маленькое самовольство? — спросил Матвей и взял меня за руку. — Потому что если нет, я очень огорчусь, но… — Мы вместе смотрели, как Санька опускает зверька на траву. — Если ты против, можем договориться так: собака будет жить у меня, а выс Санькой можете приходить в любое время, брать её с собой хоть на прогулку, хоть на выходные.

— Звучит так, словно ты предлагаешь совместную опеку, — ответила я.

— Ну… Почти, — он улыбнулся.

— А она… Она не… — с беспокойством начала спрашивать я.

— Нет, она, — он выделил голосом местоимение, — точно не бойцовской породы. Это спаниель. Сильно крупным не будет, но и мелким тоже. Так как?

— Матвей, ты обладаешь удивительным свойством заставлять меня делать то, что я не хочу. И при этом ещё и радоваться, — со смехом сказала я, чувствуя, как он обнимает меня за талию. — Нет уж, теперь эта собака будет жить с нами, иначе Санька мне этого никогда не простит. Но, — я посмотрела мужчине в глаза, — раз уж ты сам предложил совместную опеку, не вижу никакого смысла отказываться. Корм с тебя.

— Заметано, — со смехом согласился он. А я поймала на себе задумчивый взгляд свекра. Вернее, даже не на себе, а на руке Матвея, которой он приобнял меня за талию. Я даже не стала отстраняться, чтобы не вселять ни ему, ни Роману ложных надежд. Мне действительно нравился этот мужчина, и не знаю, что нам принесёт будущее, но я была всерьёз настроена попробовать.

А потом свёкр улыбнулся, похлопал Романа по спине, и они уже вместе стали гладить собаку.

— Как мы её назовём? — спросил Ромка.

— Ну, это Санькина собака, вот пусть он её и называет, — сказал Валентин Иванович.

— Я назову её… — На какой-то миг Санька задумался, бросил взгляд на меня, потом на отца, потом на настоящих рядом друзей и вдруг решил: — Я назову её Лапа.

— Почему Лапа? — спросил Роман.

— Да потому что она такая лапочка, — вместо него ответила одна из девчонок и полезла гладить собаку.

— Если я тебя так назову, ты не обидишься? — спросил у Матвея, привлекая меня к себе.

— Ещё как. Только попробуй.

А он вместо ответа посмотрел на мои губы. Так посмотрел, что меня бросило в жар. Очень захотелось оказаться где-нибудь в спальне, где будем только мы… Он и я. Видимо Матвей тоже хотел попробовать.

— Мама, а когда будет торт? — спросил Санька, не выпуская из рук щенка.

— Если хочешь, то прямо сейчас, — уверила я сына, отворачиваясь от Матвея. Нам с пробами придется немного подождать.

Конец