Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 60 – Анна Савина

И не думая больше ни о чём, не сомневаясь, я поднесла свисток к губам и дунула так длинно, как смогла, насколько хватило дыхания. Чёрт, подула изо всех сил, но не услышала ни звука. «Он ультразвуковой», – сказал Санька. Понятия не имею, что это значит, но…

Я задержала дыхание, когда пёс остановился, а потом словно поколебавшись, вдруг сел на задние лапы. Мать Матвея, словно лишившись последних сил, упала на землю. А через миг к ней подскочил сын, загораживая собой от сидящего напротив пса. Мария Ничеева что-то выкрикнула, и, кажется, даже полезла за оружием, но было уже поздно. Потому что меня обгонял один из оперативников, да тот самый, что дал поносить наручники. Владимир, кажется? И в его руках тоже было оружие; которое он направил его на бывшую коллегу.

– Стоять! Подними руки! – приказал он оперативнице.

И та, зло сверкнув глазами, выполнила команду. Кому как не ей знать, как действуют полицейские. А именно этот ещё был зол. Я видела злость в его движениях, в его глазах и даже слышала в её голосе. Один из них оказался преступником. Как тут не прийти в ярость?

Я оказалась у развалин старой псарни следом за полицейскими, которые уже надевали наручники на Марию. Матвей прижимал к себе плачущую мать и пытался её успокоить. Видеть женщину такой было непривычно, а с другой стороны, это давало понять, что при всём своём апломбе она всё-таки обычныйчеловек, пожилая женщина, которая очень испугалась. Да, возможно, не очень хорошая пожилая женщина, наделавшая за свою жизнь много ошибок, но не мне её судить. Я всё ещё сжимала свисток, когда один из оперативников осторожно приблизился к собаке, которая вроде бы не проявляла никаких признаков агрессии, только смотрела настороженно.

– Вызовите службу по отлову собак, – скомандовал Владимир, потому что никто из них не собирался подходить к опасному зверю.

– Уже – ответил ему кто-то.

– Повезло, что она не напала, – сказал другой.

– Повезло, что мой сын дал мне это, – сказала я, пытаясь отдышаться и демонстрируя полицейским свисток для дрессировки. – И повезло, что я его не потеряла.

– Вечно ты лезешь куда не просят, – со злостью сказала Мария Ничеева.

– Где Ромка? – спросила я её. – Что ты с ним сделала?

– Ничего. Этот трус просто отказался мне помогать, как узнал, что я задумала… А ведь сначала даже обрадовался, когда я его нашла, тоже хотел отомстить Литвым за то, что они сделали с нашей матерью, тоже пришёл в негодование, а потом… – Она усмехнулась. – А потом оказалось, что он хочет написать статью? Представляете? Всего лишь статью!

– Так, спокойно, – скомандовал Владимир. – У тебя ещё будет время рассказать нам свою душещипательную историю. В тюрьме очень много времени.

– Да пошёл ты, – сказала она. – Есть вещи поважнее тюрьмы.

– Что ты с ним сделала?

– Да ничего я с твоим Ромкой не сделала, – с презрением сказала она. – Он в Ульске. Сидит в камере предварительного задержания.

– Но… – не знала, что сказать, я.

– По какому обвинению? – пришёл мне на помощь Владимир.

– Формально – ни по какому, – ответила бывшая оперативница. – У меня там остались связи, коллеги и друзья. Они не то что вы, и готовы помогать своим. Я сказала, что этот тип подозревается в телефонном мошенничестве, что он выманивал деньги у бедных старушек, сказала, что это хитрая тварь, может называться другим именем, поэтому надо подержать его в камере, пока я всё правильно не оформлю, чтоб он не ушёл. И они с радостью пошли мне навстречу.