Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 59 – Анна Савина

– Матвей, – крикнула я, но мужчина открыл багажник, вытащил какую-то железку и бросился к лесу. – Матвей, – растерянно повторила я, выхватываятелефон из держателя. Но тот даже не оглянулся. Чёрт, он собирается драться с собакой монтировкой? Собственно, а какой у него выбор? Никакого. Он его сделал уже давно, например, тот вечер, когда бросился на крики матери к её спальне, с олимпийкой, пропитанной специальным запахом, на который натренировали пса. Всё, что он хотел – это отвлечь собаку-убийцу от неё. Отвлечь на себя, не думая о том, что будет с ним самим.

– Мой старший сын… Господи, как же он психовал, что Ангелина уехала, пытался ее найти. Муж даже делал вид, что помогает ему, а в действительности все было наоборот, сведения, которые могли указать на местонахождение Ангелины утаивались. И он смирился. Он был совсем другим, он, можно сказать, романтик, мечтатель, фантазёр. Он даже поверил, что все случившееся – несчастный случай. Он никогда не был таким решительным, как муж или Матвей, – продолжала говорить Амелия Литова, а я почему-то при этих словах вспомнила Ромку. – Матвей... Тот весь в меня, такой же несговорчивый и упрямый, этого на мякише не проведешь. Именно поэтому мы так часто ссоримся. Жаль, что я никогда не говорила, как горжусь им.

Блин, эти слова предназначались не мне, они предназначались Матвею, а он их не услышал. А ещё они чертовски походили на прощание.

– Сергей… Он мог бы на бюджетные деньги любой клуб себе оборудовать, хоть в мэрии, хоть у нас дома. Он мог нанять кучу охранников, купить бронированный автомобиль, и тогда сегодня наверняка был бы жив, но он отказывался тратить на себя бюджетные деньги, – сказала она с некоторой насмешкой. – Говорил, что поставлен служить городу, –Дыхание женщины стало громче. – Что ж… Хватит разговоров. Я устала. Давай, заканчивай балаган. Делай то, что задумала.

– А вы уверены, что я это сделаю?

Я поспешила вслед за Матвеем, держа в руке чужой телефон, а второй роясь в сумочке. Ну где же этот газовый баллончик?

– Да, уверена, – в голосе Амелии появилась неожиданная твёрдость. – И знаешь почему? Потому что, испытывай я твою злость… Я бы это сделала. Я всегда довожу задуманное до конца. А ты похожа на меня гораздо больше, чем сама думаешь, внучка, – произнесла она, когда я, уже выбежала к развалинам.

Камни, поросшие мхом, какой-то кустарник, редкие берёзы. Я увидела мелькнувшую впереди футболку Матвея. А ещё я увидела выше посклону Марию Ничееву отстегивающую собаку с поводка, и стоящую напротив неё Амелию Литву. И сразу поняла, что Матвей не успеет. И полицейские, чьи машины с визгом остановились где-то внизу не успеют. Собака окажется быстрее.

Никто бы не успел. Ни Матвей с монтировкой, ни полицейские с оружием, ни я с газовым баллончиком, который нащупала в сумке. Никто.

Собака зарычала. Вернее, мне показалось, что я услышала низкий рык, увидела, как пес немного приседает на лапы, прежде чем прыгнуть на Амелию Литову. А та… Всё, что она могла, это поднять руки в древнем, как мир, защитном жесте. Это ей не поможет, но это рефлекс, от которого никуда не деться.

Я почти услышала, как оперативница отдала команду. Или воображение всё-таки сыграло со мной злую шутку. Я ждала этой команды, и я её как будто услышала как раз в тот момент, когда пальцы нащупали в сумке что-то прохладное, металлическое, продолговатое. Не доверяя своим ощущениям, я вытащила наружу продолговатый цилиндрик, который мне несколько дней назад нам с Рамкой дал Санька. Свисток для дрессировки собак. Один короткий — вперед. Один длинный — стоять. Так, кажется?