Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 1 – Анна Савина

— Мама, я придумал, чего хочу на день рождения. Я хочу собаку. Можно?

— Саша, ты всё взял? Проверь: пижаму, планшет, зубную щетку? — сказала я, запихивая папку с документами в портфель. — Поторопись.

— Ну, мам, можно мне собаку? Ты же обещала, что я могу выбрать себе подарок.

— Давай мы это чуть позже обсудим.

— Ты всегда так говоришь.

— Просто если у тебя будет собака, это будет только твоя собака. Ты должен будешь с ней гулять, убирать за ней, расчесывать, учить.

— Да-да-да, — с каким-то восторгом ответил Сашка.

— И даже брать с собой к отцу, когда ты едешь к нему. И поэтому мы должны поинтересоваться его мнением, не находишь?

— Наверное, — с осторожностью ответил сын.

— Давай, проверь ещё раз рюкзак и поедем, — попросила я, оглядывая квартиру.

Телевизор работал в беззвучном режиме, транслируя местные новости. Какое-то столпотворение на пляже, журналист на переднем плане что-то эмоционально рассказывал, но я не стала слушать, вместо этого просто выключила. Туристический сезон начался две недели назад, наверняка какой-нибудь турист опять не соблюдал правила отдыха на воде, и всё закончилось трагедией.

— Поторопись, — крикнула я и, подхватив сумку, направилась к выходу.

Наш город был небольшим, но он стоял на берегу моря, а потому притягивал множество отдыхающих. Пусть не столько, как знаменитые курорты вроде Геленджика или Анапы, но всё-таки летом население города увеличивалось едва ли не вдвое. Вот и сейчас пожилая туристка в шляпе выскочила прямо перед моим автомобилем и едва ли не на красный свет. Я нажала на клаксон, выругалась, но туристка продолжала перебегать дорогу.

Как говорится, счастливого отдыха!

Я бросила взгляд в зеркало заднего вида, сын держал что-то в руке. Поймав мой взгляд, он с гордостью продемонстрировал продолговатый предмет.

— Смотри, мам. Я уже купил свисток. На свои карманные деньги.

— Свисток? — спросила я, думая о предстоящей сделке.

— Да, чтобы дрессировать собаку. Смотри. — Он подул в продолговатый цилиндрик, звука я не услышала. — Он ультразвуковой. Один короткий — беги. Один длинный — стоять, — с гордостью сказал сын.

— Я рада, — рассеянно ответила я, сворачивая на прибрежную улочку.

Там стояли разные дома, но в последнее время стало модным выкупать старые,сносить их и возводить на их месте чуть ли не дворцы. Но я остановилась около одноэтажного коттеджа, который явно строили во времена моей бабушки.

— Мам, а почему папа больше не может жить с нами? — спросил сын.

— Саш… — я повернулась. — Мы с тобой это уже обсуждали. Просто так получилось.

— Поэтому он переехал в дом бабушки, который она ему оставила?

— Да.

— А вот у бабушки и у дедушки были разные дома, но они жили в одном, почему? — снова поинтересовался сын.

Шесть лет — самый интересный возраст. Возраст уже осознанных вопросов и требования уже осознанных ответов.

— Да, они жили вместе, а этот дом сдавали. Но теперь всё изменилось. Саш, давай мы это с тобой позднее обсудим, я опаздываю на работу, — сказала я, выходя из машины и открывая дверцу перед ним.

— Смотри, мам, а у папы свет не горит. Его нет дома? Или он забыл?

— Нет, что ты. Мы же договорились. Он совершенно точно не забыл. Просто наверняка ещё спит.

Я взяла сына за руку и повела к дому. На самом деле раньше этот дом выглядел куда лучше. Наверное все дело в том, что его сдавали, что налагало некоторые обязательства на владельцев, так как вряд ли кто-то был готов платить за развалюху, всем хотелось комфорта. Но с тех пор, как моя свекровь умерла и оставила его сыну, он постепенно приходил в упадок. Это не было заметно так явно: всего лишь отсутствие досок в заборе, покосившаяся калитка, которую я толкнула, заскрипевшие доски крыльца, когда мы с сыном поднимались, фасад немного изувеченный кондиционером и спутниковой тарелкой, грязные окна.