Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 4 – Анна Савина

Я приехала вовремя, встретила представителей клиента, провела для них экскурсию по старому зданию, не хуже, чем агент по недвижимости. Показала заключения экспертов, отметила сильные и слабые стороны здания, ответила на бесконечные вопросы вроде: а не против ли очередного ночного клуба жители города? Блин, нет, конечно, радуются так, что запускают фейерверки, особенно близлежащие кварталы… Эх!

Потом, уже в двадцатый раз рассказала о наших условиях, и мы всё-таки вернулись в офис и подписали документы. Наверное, это был один из самых положительных моментов этого дня. Это был один из самых положительных моментов многих дней вперёд, но тогда я об этом ещё не знала.

Тогда, завершив сделку, я взялась за телефон и с удивлением обнаружила пять непринятых вызовов от бывшего мужа. Будь Сашка с ним, я бы разволновалась. А так... Я смахнула их за экран, но тогда телефон известил, что мне оставлены два голосовых сообщения.

— Что-то Ромка сегодня в разнос пошёл, — пробормотала я, открывая первое. Раньше сколько бы я ни просила его звонить, он постоянно забывал.

«Лена... Ты где? Прошу, приезжай ко мне немедленно. Мне нужна твоя помощь! Я просто... просто не знаю, кому ещё обратиться».

Голос Романа был оченьнапряжен. Пожалуй, даже слишком. Такой голос я последний раз слышала, когда его мать попала в больницу, откуда уже не вышла. Нехорошее предчувствие холодком пробежало по позвоночнику. Я торопливо нажала проигрывая второе сообщение.

«Я... я отправил тебе пакет с курьером. Когда получишь, спрячь. Сохрани это для меня, пожалуйста. И помни, чтобы ни случилось, я люблю тебя и Сашку».

А вот после этого меня стало ощутимо подташнивать. Он словно прощался.

Я схватила сумочку и бегом спустилась по лестнице, на ходу набирая номер бывшего.

«Продолжается попытка дозвониться до абонента... Абонент не может сейчас ответить, оставьте свое сообщение…»

Я села в машину и через минуту уже была на центральной площади города. От нашей конторы до Прибрежной улицы не более получаса. И это с учётом светофоров. Ночью я бы долетела за десять минут, а так уложилась в двадцать, второй раз за день тормозя у калитки, выкрашенной зелёной краской, перед домиком у моря.

Заглушила двигатель и вышла. На этот раз ощущения были совершенно другими. С утра мои мысли были заняты предстоящей сделкой и сыном. А сейчас... Сейчас я слышала, как позади меня шуршат волны, как кричат чайки, как сплетаются листьями кроны деревьев. Но не слышала ничего иного. Не слышала стука клавиш под пальцами, не работал телевизор, не гудел кондиционер, не шептал радио, и даже заросшие лебедой кусты сирени казалось замерли.

Я понимала, что это всего лишь моё воображение, но почему-то шла к двери очень-очень медленно. К открытой входной двери. Я заметила это, только поднявшись на крыльцо. Мне почему-то очень не хотелось идти туда. Наверное, потому что именно так начинаются все второсортные фильмы ужасов. Но я всё-таки потянула дверь на себя, открывая её полностью и вошла сначала в прихожую, а потом в большую кухню-гостиную.

И вот там чувство неправильности и сюрреализма захлестнуло меня с головой. Потому что всё вокруг, от старых чашек в буфете до бумаг, было разбросано, разбито, растоптано. Стулья валялись, стол был сдвинут, телевизор, непонятно как уцелевший в этом бедламе, лежал на боку. А вот компьютер Романа был разбит, как и принтер.