Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 31 – Анна Савина

— Шантажировать? — не поняла я. Для меня это слово никогда не ассоциировалось с семьёй и семейными отношениями.

— Да. Серёгу они всегда шантажировали тем, что лишат своей поддержки, как финансовой, так и политической. И он пошёл у них на поводу и женился. Со мной этот номер не пройдёт. Я не завишу от них ни политически, ни финансово.

Он развёл руками и улыбнулся.

— Я по-прежнему холост.

«Что не может не радовать», — подумала я и почему-то очень испугалась этой мысли.

Фамильный особняк Литовых находился в черте города, но словно и вне его, отделенный от остального мира небольшим парком. Я свернула на одну боковую улочку, на вторую, и проезжающих автомобилей стало меньше. Справа мелькнул явно рукотворный пруд, закрякали утки. Подул ветерок, зашелестели листья, а потом мы выехали на небольшой круглый пятачок перед трёхэтажным зданием.

Знаете, в такомхорошо исторические фильмы снимать. Какие-то барельефы, завитушки, колонны, резные ставни на окнах. Я ничего не понимала в архитектуре, но тут почему-то немного струсила. Струсила, когда парковала машину, когда заглушила её. Когда открыла рот и попросила Матвея управится побыстрее. На что он недоумённо посмотрел и произнёс:

— Нет-нет-нет. Вы пойдёте со мной. Давайте, Лена, вы же не трусиха. Вы отлично всё придумали, нам остался последний шаг — убедиться в вашей правоте. Ну же.

Он протянул мне руку. И я почему-то не смогла не протянуть свою в ответ. И мы зашагали к дому.

Я ругала себя последними словами: с утра заехала в квартиру, надела обычный лёгкий сарафан в цветочек и даже не причесала волосы. Я торопливо достала резинку из сумочки и собрала волосы в высокий хвост. Кто-то когда-то сказал мне, что так я выгляжу элегантно. Понятия не имею, правда ли это, но, видимо, сейчас проверю.

Матвей остановился напротив высоких резных дверей и нажал на кнопку звонка. Она находилась на широкой медной пластине и была отполирована бесчисленными прикосновениями до блеска. Звонок, раздавшийся следом, тоже был несовременный — низкий «донг-донг», от которого мне снова захотелось вернуться в машину.

Дверь открылась, и нас, на удивление, встретил не дворецкий в ливрее, а молодая девушка в спортивном костюме. Девушка с русыми волосами и испуганными голубыми глазами. И я поняла, что ее уже видела на той видеозаписи, что мне демонстрировали в полиции. Она была со своим дедом, когда к ним подошёл Роман.

— Дядя Матвей, — выдохнула девушка и вдруг бросилась мужчине на шею, начала всхлипывать.

— Ну-ну, — он погладил свою племянницу по спине. — Держись. Знаю, всё очень хреново, но мы должны быть сильными. Скоро все закончится.

— Бабушка повторяет то же самое. Но я ей не верю.

— А мне поверь.

Он оглянулся на меня, снова протянул мне руку и произнёс:

— Позволь тебе представить Колосову Елену.

Девушка растерянно посмотрела на меня, вытерла слёзы и всё же нашла в себе силы произнести:

— Здравствуйте. Не лучшее время, конечно, но всё-таки добро пожаловать.

Она жестом пригласила нас в дом.

И надо сказать, эта девушка была единственным человеком, кто, похоже, был рад меня видеть. Потому что женщина, встретившая нас в гостиной на первом этаже, дажеиздалека напоминала льдинку.

Она была худой, высокой, с забранными в гладкую причёску чёрными волосами, щедро разбавленными сединой. Глаза её, когда-то тёмные, сейчас казались выцветшими. Кожа — почти прозрачной. Но тем не менее она была одета в вечернее платье, какую-то тонкую, словно из рыбьей чешуи, накидку и туфли на каблуках. И это не считая массивных украшений в ушах, на шее, на пальцах.