Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 27 – Анна Савина

Я снова опустила взгляд на экран смартфона и через минуту едва не выронила его от испуга, потому что кто-то бесцеремонно постучал по боковому стеклу. Я вздрогнула, подняла телефон и только потом посмотрела в окно. Рядом с машиной стоял Матвей. И не могу сказать, что его лицо выражало радость от встречи. Я опустила стекло.

— Что вы тут делаете? —с недовольством спросил мужчина.

— Стою, — ответила я.

— Это я вижу. Но почему именно здесь?

— А почему нет? Или вы уже считаете весь город своей собственностью? — Я понимала, что прозвучало это грубо, но не менее грубыми были его вопросы.

— Послушайте, у меня был хреновый день. С утра мне пришлось опознавать тело брата, его одежду, его личные вещи, потом успокаивать мать и племянницу. И когда я уже понял, что больше не выдержу ни минуты, решил сходить размяться... То увидел вас.

— И что? Меня вы тоже будете успокаивать?

— Это вряд ли. Поэтому скажу вам прямо...

— Подождите, — прервала его я. — Вы сказали, что опознавали вещи погибшего брата.

— Да, но это вас не каса...

— Среди его вещей была белая олимпийка? Спортивная олимпийка этого клуба? — Я перевела взгляд на здание спортклуба.

Матвей обернулся, потом нехотя ответил:

— Да, была. Но при чём тут...

Я отложила телефон в сумочку, снова заглушила автомобиль и вылезла из машины.

— Только не смейтесь, — попросила я. — И не злитесь.

— Да я в последнее время весьма далёк от веселья, — заверил меня Матвей, глядя с некоторым беспокойством.

— Идея совершенно дурацкая, и, наверное, могла прийти в голову только женщине, но…

— Не тяните. Что вы там еще придумали?

— Вот, смотрите. — Я протянула ему смартфон, на котором крупным планом была выведена не совсем чёткая и немного замыленная фотография с места преступления, которую удалось «урвать» журналисту. — Два тела из трех были найдены в шаговой доступности от этого спортивного клуба. Ничего странного в них не замечаете?

— Кроме того, что жена предполагаемого убийцы стоит здесь и показывает мне фотографии трупов — нет.

— Смотрите внимательнее. На двух из них олимпийки с эмблемой этого самого клуба…

— На трех, — неожиданно хриплым голосом заметил Матвей. — отец в тот вечер тоже заезжал в клуб, он давно уже не тренировался в силу возраста, предпочитая пешие прогулки по пляжу.

«Где его и загрызла собака» — мысленно добавила я.

— А теперь посмотрите внимательнее. Посмотрите на воротничок куртки Лавицкого. Какого он цвета?

— Жёлтого... — с некоторой неуверенностью ответил Матвей.

— Именно. Но по возрасту Лавицкий не может быть почётным членом клуба, не может состоять в нём более двадцати лет. Ему было слегказа тридцать. Судя по той цветовой градации, что придумали в этом клубе, у него должен быть максимум зелёный воротничок. Но тем не менее, в тот день, покидая клуб, на нём была олимпийка с жёлтым воротником.

— И что всё это значит? Какое отношение это может иметь к убийству?

— Я же попросила вас не злится. Полиция сообщила, — я благополучно не стала пояснять кому именно, — что собаку-убийцу натренировали на запах. Как я поняла, на совершенно определённый запах. Предположим, у убийцы есть пузырёк с какой-то жидкостью, которая специфически пахнет. Я просто не знаю, как еще можно «перенести» запах, — немного бестолково пояснила я.

— Пусть будет жидкость, — согласился Матвей, явно не понимая, к чему я клоню.