Книга Четыре мертвых сестры, страница 109 – Наталья Масальская

– Степа, это ты?

– Да, – протянул озадаченный мальчишка. – А вы та тетя, которая Егора спрашивала?

– Точно.

– А его дома нет.

– Как жаль, – притворно вздохнула я. – Хотела сделать ему сюрприз, купить конфет и заглянуть в гости. Ты какие конфеты любишь?

– Я? «Золотой ключик», – повеселел мой собеседник.

– Договорились, куплю тебе ирисок. Вот только я не найду, куда записала адрес Егора. Напомнишь?

– Садовая, пятнадцать, – выпалил в трубку мальчишка. – Квартира сорок два.

– Ну все, Степка, жди меня в гости с ирисками. – Я положила трубку и взглянула на часы. Почти шесть, пока дойду, Егор как раз с работы вернется.

Дом Егора находился довольно далеко, странно, что он ходил в нашу школу, насколько я знаю, на Коммунарке была своя. Решив, что в транспорте сейчас не протолкнешься, я направилась по нужному мне адресу пешком. Зашла в магазин и купила кулек ирисок.

Дорога заняла у меня почти сорок минут неспешным шагом. Отыскав нужную пятиэтажку, я остановилась у подъезда и, задрав голову вверх, оглядела окна. Где-то там меня ждут ответы. Что ж, не время пасовать.

Я поднялась на четвертый этаж, именно там оказалась нужная мне квартира сорок два, и коротко позвонила. Внутри послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге я увидела улыбающегося во весь рот мальчишку лет восьми, который с жадным любопытством смотрел на бумажный кулек у меня в руках.

– Ты – Степан? – преувеличенно вежливо обратилась я к мальчику. Тот быстро закивал и радостно сообщил:

– Егор дома!

– Держи! – Я открыла кулек и высыпала в подставленные детские ладошки почти половину. – Комнату его покажешь?

– Пошли, – деловито ответил Степка и, не торопясь, чтобы не рассыпать конфеты, пошел по длинному, плотно заставленному разным хламом коридору. Мы остановились у третьей двери по правую руку. Пока я придумывала оправдания, Степа громко постучал, отрезая пути к отступлению.

Дверь открыл Москвин, он, похоже, не ожидал увидеть меня и замер на пороге. Егор всегда аккуратно одевался и даже дома не изменял привычкам. Белая футболка и синие спортивные брюки с лампасами.

– Впервые вижу тебя в спортивном костюме, – преодолевая смущение, сказала я. На прежнего Москвина намекали только очки, которые он тут же снял и быстро сунул в карман.

– Неожиданно, – сказал Егор и отошел от двери, пропуская меня внутрь.

Я вошла, с любопытством оглядывая довольно большую комнату с двумя окнами и высоченными потолками.

– Не то что в нашей однушке, – заметила я и всунула ему в руку оставшиеся после Степкиного набега конфеты. – Чаем угостишь?

– Конечно, садись.

Егор засуетился, доставая из старинного дубового буфета чашки. Расставил все на столе и поспешил к двери.

– Ты пока осматривайся, а я сейчас.

Пока его не было, я медленно курсировала по комнате. Еще в школе поговаривали, что родители Егора пьют. Но, глядя на обстановку, с этим было сложно согласиться. Мебель была не новомодная, но очень красивая и, судя по всему, добротная. Казалось, я вернулась в поместье Иволгиных. Деревянный буфет, мягкий диван, спинку которого украшала знакомая каретная стяжка. Большой круглый стол казался таким массивным, что сложно было представить, как его можно сдвинуть с места. Все свободные стены занимали полки с книгами.

– А вот и я! – Егор вошел в комнату с чайником, поставил его на середину стола, достал из буфета пачку чая и, щедро сыпанув горсть в небольшой фарфоровый чайник, залил кипятком. – Рассказывай.