Онлайн книга «Четыре мертвых сестры»
|
Егор открыл дверь в кабинет и придержал ее, пропуская меня вперед. Я неуверенно вошла. За столом сидел знакомый мне следователь, именно он два дня назад был в кабинете Мамедова. У входа стоял милиционер, а у стола на стуле со скованными за спиной руками сидела Яна. Наши взгляды на мгновение встретились, и волна холодных мурашек прокатилась по моей спине, будто я стояла на краю пропасти и прикидывала свои шансы выжить, если прыгну в нее. – Привет! – со своей высокомерной улыбкой бросила мне Яна. Я неохотно поздоровалась в ответ. Казалось, что с преступниками не действуют обычные нормы приличия, установленные в обществе, и они не достойны даже обычного приветствия. – Лейтенант, – обратился следователь к милиционеру у входа, – уведите задержанную. Тот молча подошел к сидящей Яне и, взяв ее за предплечье, потянул вверх. Она подчинилась. Проходя мимо нас, снова посмотрела на меня и усмехнулась: – Думала, я покончу с собой? Вопрос оказался таким неожиданным, что я подвисла на пару секунд. Честно говоря, именно так я и думала. Наверное, это было написано на моем лице, раз она спросила. – Посещала такая мысль, – ответила я. – Знаешь, а я ведь хотела… удавиться, а потом подумала: чем тюрьма или пуля хуже той жизни, что у меня была и есть? Да ничем. Те же люди, только с сорванными масками. Люблю, когда все по-честному. – Разговорчики! – Лейтенант рванул ее за руку и потащил дальше к выходу. Толкнул рукой дверь, но Яна придержала его, заставляя остановиться. – Подождите, пожалуйста, – попросила она и снова повернулась ко мне: – Я не убивала твоего отца. Он умер от разрыва сердца, когда увидел меня на пороге. Просто уложила его на диван. Привыкла психов таскать, – скривила она губы в улыбке. За эти дни я видела много выражений лица Яны. Но такую искренность и сожаление увидела впервые. – Что ж, – усмехнулась она, будто подбадривая меня. – Испытаю свою судьбу до конца. Дверь за ними закрылась, и в кабинете стало тихо. Я продолжала смотреть на закрытую дверь, а потом спросила у следователя: – Что с ней будет? – Если не признают невменяемой, расстреляют. Вам ее жалко? – Не знаю, – тихо ответила я, присаживаясь на придвинутый Егором стул. И я не кривила душой, действительно, не знала, жалко мне ее или нет. После смерти папы мне казалось, что я жить спокойно не смогу, пока не найду и не накажу убийцу. Но сейчас, когда вместо мифического сверхсущества, или ненормального писателя, или любящего деньги продажного следователя Петренко я познакомилась с настоящей Далис, мне невольно стало ее жаль. Все эти дни я размышляла над ее словами и думала, как бы я отомстила за смерть мамы. Именно поэтому я практически и жила у Натуськи, не хотелось возвращаться домой к отцу. Нет, я не обвиняла папу в ее смерти, но винила его в том, что он не умер вместо нее. Мне было невыносимо его молчание, секреты, безразличие и возможность наличия других женщин. А сейчас его нет, и мне нисколько не легче. Просто никак… * * * После окончания нашего расследования прошла уже неделя. Я узнала от Иванихина, что Яну отправили на освидетельствование и совсем скоро ей вынесут приговор. Она ничего не сказала им про отца. Интересно почему? Но я благодарна ей. Получается, нет исключительно плохих и исключительно хороших людей. В нас всего намешано, и в определенные этапы жизни мы показываем то одну свою сторону, то другую. Кому я сейчас завидовала, так это Егору с его непробиваемой логикой и отсутствием эмоций. Он осветил в газете, правда без излишних подробностей, историю семьи Иволгиных и наверняка был доволен собой. Я же до сих пор терялась в догадках, как он вычислил Яну. Решив, что больше не собираюсь ждать, я набрала номер домашнего телефона Москвина и, слушая гудки, надеялась, что на этот раз трубку возьмет сам Егор. Но вместо него услышала в динамике другой знакомый голос. |