Книга Четыре мертвых сестры, страница 111 – Наталья Масальская

– Впервые слышу о таком принципе, – фыркнула я, показывая тем самым, что женщины устроены иначе.

– Этим и отличаются логический склад ума мужчины и подчиненный эмоциям разум женщины.

Мои губы дернулись, выражая пренебрежение. Егор улыбнулся и продолжил:

– Следующим пунктом в нестыковках подражателя было убийство Ирины. В обряде Иволгина ни слова о ней. Она никак не мешала сверхсуществу появиться на свет, но мешала настоящему преступнику избежать наказания, так как единственная могла опознать дочерей. Как только ее не стало, опознанием занимались все, кто хоть как-то был знаком с семьей Иволгиных. А еще те самые записки писателя, в которых, как мы уже знаем, Яна намеренно оставляла лжеподсказки для милиции.

– Да, глупой ее не назовешь, – вздохнула я, невольно восхищаясь такой продуманной и смелой игрой.

– Она проделала большую работу. Ей помогло ее психическое расстройство и желание отомстить. Вместе они составили смертельный тандем.

– Психическое расстройство?

– Да, Бурякова рассказала тебе подлинный разговор, который произошел между главврачом психушки Ивановым и Ириной Иволгиной. Она умолчала лишь о том, что он имел в виду не какого-то мифического двойника писателя, а его дочь. У Иволгина незадолго до смерти диагностировали начальную стадию шизофрении, вызванную, как ты, наверное, догадалась, менингитом, перенесенным в молодости. Но она опустила подробности того, что мать Яны уже обращалась за помощью к Иванову, когда у дочери начались головные боли, появилась нелюдимость, эмоциональная отрешенность. Он осмотрел тогда девочку и прописал ей лечение. Чтобы не портить ребенку жизнь, мать просила сделать это неофициально. Так же как несколькими годами позже Ирина Иволгина. Она рассудила правильно: пролетарский писатель, пишущий о подвиге советского народа, не может быть сумасшедшим. Это бы лишило ее мужа всего, за что тот получал очень неплохие деньги, – тиражей, встреч с читателями. Она договорилась с доктором Ивановым о лечении, а позже, когда Иволгин узнал о ее интрижке с твоим отцом и дело запахло разводом, пообещала заплатить ему за липовое заключение, по которому Иволгин признавался невменяемым. В этом случае она смогла бы оформить над ним опеку. Но было еще одно препятствие на ее пути к богатству – его дочь Яна. Тогда-то доктор, я полагаю, в счет будущих гонораров и вспомнил ту историю с проблемами Яны. Не думаю, что у Яны бы подтвердилась шизофрения, как и у ее отца, но дело по оформлению поддельных документов было поставлено у Иванова на широкую ногу. Ирина была уверена, что оно выгорит. Именно из-за того разговора он и отправил на пенсию старуху Бурякову. Та решила, что лучше ей принять предложение главврача и не испытывать судьбу. Пожилая женщина вполне могла переутомиться на работе и умереть, скажем, от сердечного приступа.

– Все это, конечно, здорово, но ты забываешь, что у Яны было алиби на день убийства мачехи. Ее видели соседи. Что ты на это скажешь, Шерлок?

– Ты права. Но ни один из них не разговаривал с ней. Все видели ее в окне писательского флигеля, которое очень удобно выходило на улицу. Помнишь пружину, которую мы нашли в наш первый визит на писательском столе? Мне она сразу показалась подозрительной. Слишком большая, не подходила ни к чему, что мы увидели в комнате. А значит… Мы видели далеко не все.