Книга Четыре мертвых сестры, страница 110 – Наталья Масальская

– Что рассказывать?

– Зачем пришла.

– Я что, не могу просто к другу в гости зайти?

– Кончай, Исаева! – раскусив мой хитрый ход, протянул Егор.

– Не делай из меня меркантильную стерву. – Я притворно надула губы, а потом решила, что он прав, нечего комедию ломать. – Ладно, я действительно пришла не просто так. Ты обещал рассказать, как вычислил Далис. Ты же не думал, что я забыла?

Егор молчал, оценивающе глядя на меня, но потом сжалился и, разливая по чашкам чай, предложил мне сесть, сказав:

– Разговор может затянуться.

– Начнем с того, что первую слабенькую зацепку дала мне ты, когда не смогла точно описать состав бригады скорой. Даже в состоянии стресса отличить брюнетку от блондинки довольно просто. Ты спрашивала, как преступник покинул место преступления? Очень просто – вышел с подъехавшей бригадой врачей. В первую очередь я наведался на станцию скорой помощи, ту, что возле твоего дома, и выяснил, кто был на выезде по твоему адресу в тот день. Брюнетки в бригаде не было, на вызов выезжал пожилой доктор и молодая фельдшер. Она оказалась блондинкой с короткой стрижкой. Брюнеток же на станции было две: Марина Краснова и Ольга Морозова. Обе были недоступны: Краснова умотала в отпуск на юга, вторая, Морозова, взяла отгулы, так что я не смог с ними поговорить. Это была совсем тоненькая ниточка, но ее стоило проверить. Я предположил, что наш преступник имеет какое-то отношение к медицине. Помнишь таблетки, разбросанные по груди отца и по полу? Это был самый обычный препарат, который чаще всего назначали сердечникам. Яна все правильно рассчитала, но она не могла знать, что твоему отцу прописали другое лекарство. Тогда у меня не было оснований подозревать одну из дочерей Иволгина, в противном случае я бы просто показал соседям обеих медсестер фотографии девочек Иволгина. Что я, собственно, и сделал, когда понял, как Яне удалось всех обхитрить. Соседи Морозовой опознали Яну Иволгину на снимке. Мне осталось только выяснить, когда у Яны следующее дежурство, и устроить то грандиозное представление в кафе, – улыбнулся Егор.

– Что, все? – удивилась я. – Нет, дружок, так не пойдет. Или ты рассказываешь мне все, или… – Я обвела взглядом заставленную чашками и вазочками с конфетами и печеньем столешницу, запустила пятерню в ириски и замахнулась на Егора.

– Ладно, ладно, только не дерись, – засмеялся Москвин. – Ты хочешь понять, почему я остановился в конечном итоге на Яне? Хорошо! Помнишь, я говорил тебе, что творчество – это почти всегда автопортрет? Да, речь идет о хладнокровном убийце, но ты же не станешь отрицать, что то, что он сделал, – своего рода творчество? Ужасное, невообразимое – но творчество. Меня тогда не оставляла мысль, как это подражатель воспроизвел обряд, написанный писателем, так точно? Ну не мог один человек, даже если он безумен, повторить в точности за другим, он в любом случае привнес бы что-то свое. Это своеобразный эгоизм, стремление к славе, что ли. Знаешь, как можно распознать подделку? Копиист всегда оставляет свой знак. То, что принадлежит только ему. Обычно этот знак хорошо спрятан, но, если знать, где искать, сразу все становится на свои места. Такие люди никогда не откажутся от соблазна оставить автограф. А еще мотив. Мы с тобой перебирали подозреваемых, недоумевая, что единственный, у кого был мотив для совершения всех этих бесчеловечных преступлений, – это сам Иволгин. Ты даже бросилась на поиски его двойника, что было вполне логично. Признаться, я и сам размышлял над таким поворотом событий. Но все было гораздо проще. Мы думали, что автором обряда был Иволгин, я же отвлекся от личности писателя и представил себе, что автором обряда может быть кто-то другой. Тот, кто хорошо знал писателя, кто был вхож не просто в его дом – в его флигель и кому он доверял. Таких было двое: жена Ирина и дочь Яна. Да, у Ирины имелся отличный мотив – деньги, за которые она и выходила замуж. Мотив также был у ее дочери Ады: вряд ли приемный отец расщедрился бы ей на приданое. А, как мы знаем из рассказов местных жителей, Ада и Ирина любили деньги. Загвоздка в том, что обе они оказались мертвы. Оставалась Яна. Да, по умолчанию она тоже была мертва. Но я не стал сбрасывать ее со счетов. Принцип тот же, как с выбором какой-то вещи: нужно переспать с мыслью о ней ночь. Если наутро ты все так же ее хочешь, значит, она тебе действительно сильно нужна.