Книга Четыре мертвых сестры, страница 112 – Наталья Масальская

– Ну да, ну да, и тогда тебе пришла мысль, что в музыкальной шкатулке зашифровано послание, – тут же добавила я. – Признаться честно, я тогда подумала, что ты того… сумасшедший.

– Знаю. Но ведь сработало.

– То есть ты был совсем не уверен, что тебе удастся что-то найти?

– Почти уверен, а это не так мало. Но ты тоже проявила себя бойцом. Правильно определила мотив – деньги, но неверно выбрала направление расследования. Да, продажный следователь прокуратуры Петренко оказался асоциальным элементом, но он игрок, а значит, подвержен жажде риска. На нашего преступника непохоже. Наоборот, убийца действовал хладнокровно и планомерно. Отступи он хоть на миллиметр от плана, тот бы рухнул как карточный домик. Да и не стал бы Петренко так подставляться, имея лишь отдаленное представление о писательских деньгах. Нет, наш убийца был в этом уверен, а значит, как мы уже решили, был вхож в семью. Но Петренко все же получил свою долю писательских богатств. Яна не упомянула об этом в нашем разговоре, но я почти уверен, что она подкинула ему пару тысяч, чтобы он поспешил закрыть дело.

– Ты не можешь знать об этом наверняка, – возмутилась я.

– Нет, но я проверил информацию, которую дал тебе о нем приятель твоего отца.

– Это Иванихин, что ли? И как ты ее проверил?

– Не важно. Я ведь журналист, у меня свои методы воздействия на людей. – Егор многозначительно поднял вверх брови. – Поговорил с его женой. Она рассказала мне, что у мужа были денежные проблемы. Он даже хотел разменять их однушку на комнату с доплатой. Но потом отказался от этой идеи и уехал в поселок. Она не знает, каким образом ему удалось поправить свое финансовое положение, да и не хочет знать. Я думаю, дело было так: Яна подсунула в одну из шкатулок или книг деньги с таким прицелом, чтобы их нашел именно Петренко. Откуда она узнала о его проблемах, остается для меня тайной. После того как она «замазала» еще и следователя, оставалось просто терпеливо ждать, когда он закроет дело. А тут такой замечательный подозреваемый – Васька-дурачок. И сильный, и в дом был вхож, и жмуриками интересовался, и псих. Ну чем не кандидат? А тут еще подарок – Васька с обрыва навернулся. Чем не самоубийство?

– Думаешь, его убили?

– Уверен. Почти, – поспешил добавить Егор. – Видишь ли, ты правильно сказала: Яну в день смерти мачехи видели соседи. Но Васька ее не просто видел, скорее всего, он попытался с ней заговорить. Ты же помнишь, Петренко рассказывал нам, что Васька ей цветы с кладбища таскал. Не поняла?

Я покачала головой.

– Кукла. Та, что мы в подвале нашли. Видела, у нее рука сломана? Пружина отвалилась. Та самая, которую мы на писательском столе нашли. Теперь дошло?

Я пыталась сообразить, куда Егор ведет, пока ответ обухом не шарахнул меня по голове.

– Ты думаешь, что Яна вытащила куклу наверх, и это именно ее видели посельчане?

– Да, – просиял Москвин. – Ты определенно делаешь успехи. Скорее всего, Васька начал болтать лишнее, помнишь его слова «как куколка», и Яна решила его устранить. Не верю я, чтобы он сам по неосторожности сорвался с обрыва, где всю жизнь гулял и знал это место как свои пять пальцев. А еще я понял то, что убийца пристально следит за происходящим. Потому как реагировал он мгновенно. Каждый наш шаг сопровождался его незримым ответом. Местные жители начали видеть призрак Далис. Преступник во что бы то ни стало пытался запутать нас, повести не по тому пути. Представить все как мистическую историю, неподвластную человеческому сознанию. Первое предупреждение, которое меня испугало, – след ладони на пододеяльнике. Это была уже угроза. Одно дело – шорох за стенами, который, как ты, наверное, помнишь, начался после обнаружения последней жертвы обряда. И другое – убийца вышел из тени и оставил нам послание: убирайтесь или пожалеете.