Книга Ситцев капкан, страница 239 – Алексей Небоходов

Вера, кажется, почувствовала его ступор даже через телефон. Она не сразу продолжила, дала ему ровно столько времени, сколько нужно, чтобы осознать: прежнего мира больше нет, и никто не собирается возвращать его обратно.

Он молчал, а она, будто почувствовав неловкость, добавила:

– Ты это хотел услышать? Или тебе важнее судьба девочек?

– Какая у них судьба? – спросил он, и голос неожиданно дрогнул.

– Лиза уехала куда-то на юг, никто не знает, где она. Софья решила перевестись в мед, а у Маргариты сейчас личный ад: все клиенты требуют возврата денег, дом – под арестом, она сама – под домашним арестом, только теперь у неё нет ни одного адвоката, ни одного мужика, который бы решился помочь. По-моему, ты их всех переиграл.

Вера говорила с наигранной лёгкостью, но за этим, будто, стояла тяжёлая, тягучая тень – не то сочувствия, не то немого укора. Будто даже она не была уверена, радоваться ли такому ходу событий. Гриша молчал, и это молчание казалось ей приглашением к подробностям.

– Ты не представляешь, какое тут шоу, – продолжила она, понизив голос, словно боялась, что за стеной подслушивают. – Вчера у Петровых был настоящий цирк. Утром пришли приставы, а Маргарита, прикинь, решила не открывать. Сидела в гостиной и пила чай, будто ничего не происходит. Пришлось вызывать взломщика – дверной замок, между прочим, стоил больше, чем моя квартира. Вломились, а там она в халате, на лице ни одной эмоции. Просто смотрит в упор, будто эти люди – не приставы, а мальчики из доставки пиццы.

Гриша представил это зрелище: Маргарита – вся в белом, с идеальной укладкой и тем самым фирменным взглядом, который умел делать из любого собеседника ничтожество. Даже когда её лишили адвокатов и надели электронный браслет, она наверняка сумела бы презирать весь мир, не моргнув глазом. Смешно, что именно её – самую хищную, самую подготовленную к катастрофам из сестёр – добила первой эта театральная, показная справедливость.

– Дом, говорят, теперь туристам показывают, – добавила Вера. – Местные организовали экскурсии: «посмотрите на руины великой династии». А на заборе кто-то написал баллончиком: «СОВЕСТЬ НАКОНЕЦ ТО НАШЛА ДОМ». Пресса в восторге, народ носит цветы к воротам, как на похороны. А Маргарита сидит внутри, ни с кем не говорити даже не пытается позвонить своему бывшему – помнишь того лысого владельца автосалона? Он теперь выставляет её подарки на «Авито». Вот такая честь – на продажу.

Гриша слушал и с каждой новой деталью ощущал странное раздвоение: с одной стороны, он ждал этого момента, ждал, что все они испытают хотя бы крупицу того, через что пришлось пройти ему и матери. С другой – само торжество оказалось до смешного пустым: будто вместо мести он получил только горсть пепла и теперь должен на ней строить что то новое.

– А Софья? – спросил он, чтобы не молчать.

– Софья – молодец, – сказала Вера, и в голосе впервые за весь разговор прозвучали настоящие эмоции, почти нежность. – Она подала документы в медицинский, хочет улететь учиться за границу. Говорит, будет врачом, чтобы доказывать: не все Петровы – подонки. Красивая попытка. Я даже поставила ей лайк в соцсетях, хотя, сама понимаешь, сейчас мне опасно светиться.

Он представил Софью – слишком живую, чтобы долго сидеть в золотой клетке. Вспомнил, как она смеялась, как мечтала сбежать «в нормальную жизнь» и как не смогла ничего сделать, когда над ней захлопнулась семейная клетка. Теперь, когда клетка распалась, Софья первая выбралась наружу, даже если пришлось бежать через осколки.