Книга Ситцев капкан, страница 175 – Алексей Небоходов

На секунду у Маргариты перехватилодыхание. Она увидела себя со стороны – хищную, загнанную, но ещё не сломленную. Всё в ней протестовало, но что-то подгоняло идти дальше: иного выбора не было.

Он вернулся к столу и вскинул бровь:

– Так вот мой вопрос: как далеко ты готова зайти ради привычного мира?

Маргарита хотела ответить что-то эффектное и остроумное, но слова путались и рассыпались внутри, как мелкие жемчужины с порванной нити. Она вспомнила первую фразу, которую мать сказала ей о семейном бизнесе: «Наша сила не в золоте, а в том, что никто не знает, сколько у нас его на самом деле». Теперь именно эта сила стала капканом.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, – прошипела Маргарита, заламывая пальцы под столом.

Григорий усмехнулся, но без злорадства – скорее, как взрослый, наблюдающий, как ребёнок впервые сталкивается с несовершенством мира.

– Посмотрим, – сказал он. – Но предупреждаю: ставки здесь выше, чем ты думаешь.

У Маргариты пересохло во рту. Она вспомнила, как в семнадцать лет впервые подделала подпись бабушки, чтобы утащить семейную печатку: тогда казалось, что это преступление сделает её взрослой. Потом она сама десятки раз учила других женщин в семье – иногда даже хвасталась на корпоративных вечеринках, – как подделывать не только подписи, но и отношения, и чужие ожидания. Но сейчас, когда чужая рука легла на её прошлое с такой уверенностью, стало не по себе.

У Маргариты пересохло во рту. Она вспомнила, как в семнадцать лет впервые подделала подпись бабушки, чтобы утащить семейную печатку: тогда казалось, что это преступление сделает её взрослой. Потом она сама десятки раз учила других женщин в семье – иногда даже хвасталась этим на корпоративных вечеринках, – как нужно подделывать не только подписи, но и отношения, и чужие ожидания. Но сейчас, когда чужая рука легла на её прошлое с такой уверенностью, стало не по себе.

– Думаешь, этим меня напугаешь? – усмехнулась она. – У каждого в этом доме найдётся папка с компроматом.

– Но не у каждого этот компромат уже в Москве, – сказал он, и в голосе впервые появилось что-то похожее на удовольствие.

Маргарита знала: если грозить – нужно делать это быстро и без нюансов, чтобы не дать противнику ни секунды на оправдание. Но сейчас она не нашла ни одной приличной угрозы. Всё, что осталось, – гордость, а она, как известно, дешевеетпри первой утечке информации.

– Чего ты хочешь? – спросила она наконец.

Григорий откинулся на спинку стула, скрестил пальцы на груди.

– Я хочу, чтобы ты показала, как умеют проигрывать сильные, – сказал он. – Не для меня. Для себя. Для своей фамилии.

Она не сразу поняла, что он имеет в виду, и секунду казалось, что он просто издевается – новая вариация на тему «победить, не поднимая руки».

– Ты больной, – сказала она тихо. – Ты правда думаешь, что можно управлять этим домом через шантаж?

– Ты ведь пробовала, – парировал он. – Так почему бы не оценить работу со стороны?

Маргарита медленно встала. На лице было столько злости, что любой другой мужчина мог бы отшатнуться; но Григорий остался сидеть и даже не вздрогнул, когда она подошла вплотную.

– Скажи честно, – сказала она, – тебе приятно видеть меня вот такой? Сломанной?

– Это не слабость, – сказал он. – Это просто новая точка отсчёта.