Книга Красная жатва и другие истории, страница 175 – Дэшил Хэммет

Торнберг обратился к ним, как мне сообщили, десятого мая, чтобы продать «облигации свободы» на сумму в четыре тысячи долларов. В ходе одного из разговоров он спросил у маклера совета насчет хорошего банка, и Джефферс составил рекомендательное письмо в Мореходный банк.

Это все, что было известно Джефферсу. Он выдал мне номера облигаций, но отслеживание ценных бумаг – не такое уж легкое дело.

В сыскном агентстве меня ждал ответ из Сиэтла:

МИССИС ЭДВАРД КОМЕРФОРД СНЯЛА КВАРТИРУ УКАЗАННОМУ АДРЕСУ ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО МАЯ ТЧК СЪЕХАЛА ШЕСТОГО ИЮНЯ ТЧК ЧЕМОДАНЫ ОТПРАВЛЕНЫ САН-ФРАНЦИСКО ТОТ ЖЕ ДЕНЬ ТЧК КОНТРОЛЬНЫЙ НОМЕР ГН ЧЕТЫРЕ ПЯТЬ ДВА ПЯТЬ ВОСЕМЬ СЕМЬ ВОСЕМЬ ДЕВЯТЬ

Чтобы отследить багаж, фокусы не нужны, коль скоро имеются дата и контрольный номер – в точности как если бы арестанты при совершении побега оставляли на груди и спине свои тюремные номера, не в силах уразуметь, что на воле эта деталь их разоблачит. Двадцать пять минут, проведенные в багажном отделении на паромной пристани Ферри-билдинг, и полчаса в конторе транспортной компании дали мне ответ.

Чемоданы были доставлены в квартиру миссис Эвелин Троубридж.

Я дозвонился до Джима Тарра и все ему рассказал.

– Отлично! – выпалил он, забыв на время свои остроты. – Схватим Кунсов здесь, миссис Троубридж – там, и дело закрыто!

– Минутку! – предостерег я. – Еще не все улажено, осталось несколько узелков, которые нужно распутать.

– А для меня все уже ясно. Мне и этого хватит.

– Начальник ты, конечно. Но я думаю, ты немного спешишь. Я собираюсь снова поговорить с племянницей. Дай немного времени, не звони пока в здешнюю полицию. Пусть арестуют ее позже, я не дам ей уйти.

В этот раз меня впустила не служанка, открывавшая дверь утром, а сама Эвелин Троубридж. Она провела меня в ту же комнату, где происходил наш первый разговор. Я позволил ей выбрать место, а затем расположился так, чтобы быть ближе к обеим дверям.

По дороге я заготовил несколько невинных вопросов, чтобы сбить ее с толку, но, внимательно оглядев сидящую передо мной женщину, которая откинулась для удобства на спинку кресла и хладнокровно ждала моих слов, решил отказаться от уловок.

– Вы когда-либо звали себя миссис Эдвард Комерфорд?

– Конечно, – бросила она небрежнее, чем кивают на улице малознакомому прохожему.

– Когда?

– Частенько. Видите ли, еще совсем недавно я была замужем за мистером Эдвардом Комерфордом. Так что нет ничего удивительного в том, что я откликалась на это имя.

– Например, в Сиэтле?

– Если хотите вывести разговор на рекомендации, что я дала Кунсу и его жене, – ласково произнесла она, – я бы посоветовала вам поберечь время и перейти к этому сразу.

– Разумно, – согласился я. – Давайте так и сделаем.

Эвелин Троубридж, конечно, поняла, что над ней вот-вот повиснет обвинение в убийстве, но ни голосом, ни лицом, ни жестами этого не выдала. Она словно беседовала о погоде или книге, которая ее не особенно интересовала.

– Когда я была замужем за мистером Комерфордом, мы жили в Сиэтле. И он до сих пор там живет. После развода я из Сиэтла уехала, снова взяла девичью фамилию. А Кунсы были у нас в услужении, как вы могли бы выяснить, если бы захотели. Пожалуй, вы найдете моего мужа, вернее, бывшего мужа в меблированных комнатах «Челси».

Я не прерывал ее – пусть расскажет все, что приготовила.