Книга Красная жатва и другие истории, страница 174 – Дэшил Хэммет

Ответы я набрасывал на оборотной стороне карточки, которую чуть раньше отправил Эвелин Троубридж с изложением сути моего визита.

– Семьи у него не было, – начала она, – разве что этим словом назвать меня. Он брат моей матери, из всей нашей семьи осталась только я.

– Где он родился?

– Здесь, в Сан-Франциско. Дату я точно не знаю, но ему было лет пятьдесят. Года на три старше моей матери.

– Кем он был по роду занятий?

– Еще мальчишкой ушел в море. Насколько я поняла, там он всю жизнь и провел – за исключением последних месяцев.

– Капитан?

– Не знаю. Иногда я не видела его несколько лет, и вестей от него не приходило, а потом он появлялся, но не рассказывал, откуда вернулся. Правда, изредка упоминал места, в которых бывал прежде: Рио-де-Жанейро, Мадагаскар, Тобаго, Христиания… Около трех месяцев назад, кажется в мае, он приехал сюда и сказал, что со скитаниями покончено. Сказал, что собирается приобрести дом в каком-нибудь тихом месте, чтобы спокойно поработать там над изобретением – это очень его увлекло. Сначала жил в Сан-Франциско, в гостинице «Франциско». Через несколько недель внезапно исчез. А потом, с месяц назад, пришла телеграмма с приглашением погостить в его доме неподалеку от Сакраменто. Я приехала на следующий день, и показалось, что он ведет себя как-то странно – чем-то взволнован был, что ли… Он вручил мне совсем свежее завещание и несколько полисов страхования жизни – выплаты премий по ним доставались мне. Сразу после этого потребовал, чтобы я вернулась домой, и довольно прозрачно намекнул, что не хочет ни моих приездов, ни писем, пока сам не скажет. Все это было странно, потому что дядя любил меня, кажется, всегда. Больше я его не видела.

– Над каким изобретением он работал?

– Не знаю… В самом деле не знаю. Я спросила, но он очень разволновался, даже стал подозрительным, и пришлось быстро сменить тему. Больше мы к этому не возвращались.

– Вы уверены, что он в самом деле был моряком все эти годы?

– Откуда мне знать? Я просто никогда не ставила это под сомнение. Но он вполне мог заниматься чем-то другим.

– Был когда-нибудь женат?

– Я ничего об этом не слышала.

– Кого знаете из его друзей и врагов?

– Никого.

– Он упоминал при вас какие-нибудь имена?

– Нет.

– Не сочтите мой следующий вопрос за оскорбление, хотя именно так он, наверное, и выглядит. И все же спросить необходимо. Где вы были в ночь пожара?

– Здесь, дома. Ко мне на ужин пришли друзья, они оставались примерно до полуночи. Мистер и миссис Уокер Келлог, миссис Джон Дюпре и мистер Киллмер, адвокат. Если хотите допросить их, я дам адреса, или посмотрите сами в телефонной книге.

Из квартиры миссис Троубридж я направился в гостиницу «Франциско». Торнберг прожил там с десятого мая до тринадцатого июня и большого внимания к себе не привлек. Его помнили как высокого широкоплечего мужчину лет пятидесяти, с прямой осанкой, довольно длинными каштановыми волосами, зачесанными назад, острой каштановой бородкой и здоровым румянцем на лице – солидный, спокойный, щепетильный в одежде и манерах. Замечательный постоялец. Никто из гостиничной обслуги не припомнил, чтобы у него бывали посетители.

В Мореходном банке, чеком которого Торнберг расплатился при покупке дома, мне сказали, что счет ему открыли пятнадцатого мая при поручительстве местных биржевых маклеров «В. В. Джефферс и сыновья». На счете осталось немногим больше четырехсот долларов. Все погашенные чеки, оказавшиеся в наличии, были выписаны различными страховыми компаниями. Если суммы на этих чеках – страховые выплаты, то их следует рассматривать как доказательство хитрой игры. Я бегло записал названия страховых компаний и двинулся в контору В. В. Джефферса и сыновей.