Книга Красная жатва и другие истории, страница 121 – Дэшил Хэммет

Заполнив просветы, распутав петли и угадывая там, где прочесть было вообще нельзя, мы составили два слова: «Большая Флора».

– Мне это ничего не говорит, – высказался Дафф, – но это имя, а большинство известных нам имен принадлежат уже покойникам, так что добавим и его в список.

– Как это понять? – глядя на тела, спросил О’Гар, круглоголовый сержант из отдела тяжких преступлений. – Приятели выстроили их у стены под дулами пистолетов, а потом стрелок перещелкал их с кухни – пах-пах-пах-пах-пах-пах?

– Похоже на то, – согласились мы хором.

– Десятеро прибыли сюда с Филмор-стрит, – сказал я. – Шестеро остались здесь. Четверо отправились в другой дом… И сейчас кто-то из них кого-то убивает. Нам нужно только следовать за трупами от дома к дому, покуда не останется только один… а он уж сам доиграет игру, прикончив себя своими руками, и добычу оставит нам в тех же пачках, в каких ее взяли. Надеюсь, вам не придется разъезжать всю ночь в поисках последнего трупа. Джек, пошли домой спать.

Было ровно пять часов утра, когда я отвернул пододеяльник и забрался в постель. Я уснул раньше, чем выпустил дым последней затяжки. Телефон разбудил меня в четверть шестого. Говорил Фиск:

– Только что звонил Микки Линехан – полчаса назад твой Рыжий О’Лири вернулся на насест.

– Пускай его арестуют, – сказал я и снова уснул в 5:17.

В девять под звон будильника я выполз из постели, позавтракал и отправился в бюро уголовного розыска, узнать, что у них с Рыжим. Оказалось, ничего хорошего.

– Вывернулся, – сказал мне капитан. – Что касается налета и ночных дел – у него алиби. Не можем обвинить даже в бродяжничестве. Имеет заработок. Торгует универсальным энциклопедическим словарем полезных и повседневных сведений Хампердикеля – так, кажется. Начал таскаться с книжонками за день до налета – и во время налета звонил в двери и уговаривал людей купить свой дурацкий словарь. По крайней мере, у него есть свидетели, которые это подтвердили. Ночью был в гостинице с одиннадцати до четырех тридцати, играл в карты, имеет свидетелей. Ни черта не нашли ни на нем, ни в его номере.

Тут же, из кабинета, я позвонил Джеку Конихану.

– Ты смог бы опознать кого-нибудь из тех, кого видел ночью в машинах? – спросил я, когда он вылез наконец из постели.

– Нет. Было темно, и шли они быстро. Свою-то «гориллу» едва разглядел.

– Не узнает, да? – сказал капитан. – Ну что ж, я могу продержать его двадцать четыре часа, не предъявляя обвинения, и сделаю это, но, если ты ничего не отроешь, придется отпустить.

– А что, если отпустить сейчас? – предложил я, покурив с минуту и подумав. – У него кругом алиби, и прятаться от нас незачем. Оставим его на день в покое – пусть убедится, что за ним не следят, – а вечером сядем ему на хвост и не слезем. Есть что-нибудь по Большой Флоре?

– Нет. Парень, убитый на Грин-стрит, – Берни Бернхаймер, он же Маца, вероятно карманный вор, крутился среди ширмачей, но не очень…

Его прервал телефонный звонок. Он сказал в трубку:

– Алло. Да. Одну минуту, – и придвинул аппарат ко мне.

Женский голос:

– Это Грейс Кардиган. Я звонила вам в агентство, и мне сказали, где вас найти. Мне надо с вами увидеться. Можно прямо сейчас?

– Где?

– Телефонная станция на Пауэлл-стрит.

– Буду через пятнадцать минут, – сказал я.