Книга Дамочкам наплевать, страница 39 – Питер Чейни

– Это совсем легко, мистер Коушен, – говорит она. – Легко и просто. Вот только боюсь, что не сумею это доказать. Я написала Грэнворту несколько писем, сообщив, что хочу встретиться с ним и серьезно поговорить. Я слышала, что он завел роман с другой женщиной. Я и раньше догадывалась о его измене, но у меня не было доказательств. Совместная жизнь с Грэнвортом не приносила мне счастья. Он пил, взрывался по пустякам и зачастую вел себя глупо. Но когда он заработал приличную сумму и сказал, что вложит двести тысяч долларов в облигации на мое имя, мне подумалось: а вдруг он взялся за ум? Вдруг ему захотелось начать жизнь с чистого листа? Он говорил о новых перспективах нашей совместной жизни. Даже приобрел дополнительный страховой полис, где внесенная сумма выплачивалась через десять лет или в случае смерти застрахованного. По его словам, он это сделал, чтобы мы спокойно смотрели в будущее. Помню, как он шутил насчет одного пункта в договоре, внесенного по требованию страховой компании. Они написали, что в случае его самоубийства страховая сумма выплачиваться не будет. Возможно, вы знаете, что пару лет назад, напившись до беспамятства, он уже пытался покончить с собой.

Мне начало казаться, что все это не просто слова и он всерьез намерен жить по-новому. У меня в Хартфорде много друзей. Я часто ездила туда. И вот в очередной свой приезд я получила анонимное письмо. Мне советовали внимательно приглядывать за мужем. Его роман с другой женщиной продолжался, причем муж той женщины тоже стал догадываться, что у нее кто-то есть.

Обычно я не обращаю внимания на анонимные письма, но на этот раз позвонила Грэнворту и рассказала о письме. Он даже не стал отрицать факт измены. Говорил он со мной грубо. Тогда я поняла, что в том послании сказана правда. Я написала ему еще два письма и потребовала определиться в своем выборе. В последнем письме я сообщила, что приеду и всерьез поговорю с ним.

– Постойте, Генриетта, – вмешиваюсь я. – Что случилось с вашими письмами? Что Грэнворт сделал с ними?

– Не знаю, – отвечает она. – После его смерти, когда Бёрделл прислал мне телеграмму, я приехала в Нью-Йорк, побывала в конторе мужа и там увидела свои письма. Они лежали в одном из ящиков его стола, среди прочих бумаг. Я хотела их забрать и сжечь, но в тот момент находилась, как говорят, в растрепанных чувствах и попросту забыла.

– Понятно. Давайте вернемся к вашей последней встрече с мужем.

– В тот день я приехала в Нью-Йорк рано. Это было двенадцатого января. В апартаменты не поехала. Остановилась в отеле, оттуда позвонила дворецкому и спросила, где мой муж. Оказалось, на работе. Тогда я написала ему короткое письмо на адрес конторы и отправила срочной почтой. Под вечер позвонила Грэнворту, спросила, получил ли он мое письмо. Он ответил, что получил и согласен на встречу.

Договорились встретиться в кафе. Я приехала первой. Вскоре подъехал и он, выпивший и сильно возбужденный. Мы обсудили сложившуюся ситуацию. Он заявил, что расставаться с той женщиной не намерен. «Тогда я с тобой разведусь», – сказала я. Узнав об этом, Грэнворт заявил, что скорее уедет из страны, чем будет платить мне алименты. Мои слова о разводе его разозлили. Глаза у него метали молнии. Когда он попытался выпить заказанный кофе, то едва удерживал чашку – так сильно тряслись у него пальцы.