Книга Дамочкам наплевать, страница 30 – Питер Чейни

Судя по личику, дамочка регулярно посещает салон красоты. Вот только помаду она выбрала на четыре оттенка ярче, чем следовало бы.

Вы будете смеяться, но я выяснил, что лишь одна из шестидесяти четырех женщин умеет правильно подбирать оттенок помады. Однако мне никак не удается встретиться с такой женщиной, она либо куда-то уезжает, либо выходит замуж, либо с ней происходит еще что-то, препятствующее нашей встрече.

Говорю секретарше, что хотел бы видеть мистера Бёрделла. Цыпочка отвечает: он у себя, но мне придется подождать, поскольку у него сейчас совещание. Я шучу, что никак не могу ждать, иначе сделаю себе харакири консервным ножом. С этими словами я направляюсь к массивной дубовой двери и распахиваю ее.

Бёрделл сидит за большим столом и наливает себе виски из красивого графина.

Он смотрит на меня и улыбается.

– Рад вас видеть, мистер Коушен, – говорит он. – Входите, я не занят.

Опускаю свою шляпу на голову большого бронзового боксера, который служит Бёрделлу пресс-папье. Сажусь напротив, пододвигаю к себе роскошный серебряный портсигар и достаю сигарету.

– Вот что, Бёрделл, – начинаю я. – Хочу с вами поговорить. А вы внимательно слушайте и не пытайтесь юлить, иначе мое общение с вами приобретет не самый приятный характер.

Он удивлен. Роста в этом парне – пять футов и четыре дюйма. Волосы песочного цвета. Лицо худощавое, похожее на морду горностая, страдающего несварением желудка. Добавьте к этому красные глаза и острый подбородок. Такие, как он, могут быть хорошими, плохими или вообще никакими. По физиономии ничего не скажешь.

– Мистер Коушен, не надо говорить со мной в такой манере. Я всегда рассказывал вам все, что вы желали знать. Разве не так?

– Именно так. Но мне нужны дополнительные сведения. А теперь внимательно меня послушайте… Пару недель назад, когда мне поручили это задание, я побывал у вас и задал массу вопросов. Согласно вашему заявлению и показаниям прислуги в апартаментах Эймсов, которые были получены на дознании, в вечер самоубийства Грэнворта Генриетты Эймс в Нью-Йорке не было.

Я принял это к сведению, а на следующее утро наведался на Коттонс-Уорф и побеседовал с ночным сторожем. С тем самым, который видел, как машина Эймса съехала с причала и упала в воду. Я надавил на парня и узнал любопытные подробности. Оказывается, рано утром вы там побывали и он рассказал вам, как видел женщину, выскочившую из машины, а машина продолжила движение и грохнулась в воду. Сторож рассказал, что вы дали ему тысячу долларов и велели молчать об этой «незначительной подробности». Естественно, полицейским сторож ничего не сказал.

Слушайте дальше. Через три дня я получаю анонимное письмо, где мне советуют поехать в Палм-Спрингс и поискать письма, находящиеся у Генриетты. Я последовал совету, съездил туда и действительно нашел письма.

Мне очень интересно, какой доброхот прислал мне анонимное послание. Поразмыслив, я пришел к выводу, что этот доброхот – вы. Это вы, Бёрделл, послали мне письмо с наводкой. А теперь извольте рассказать, зачем вы это сделали, поскольку ваше поведение чертовски противоречиво. Вначале вы подкупаете сторожа и велите ему молчать про дамочку, затем на коронерском следствии вы и слуги Генриетты Эймс утверждаете, что ее в тот злополучный вечер не было в Нью-Йорке. Проходит несколько месяцев. Я получаю задание, прихожу к вам, выслушиваю от вас ту же версию, а затем вы шлете мне анонимное письмо. Я еду в Палм-Спрингс и нахожу письма, которые для Генриетты Эймс могут означать смертный приговор. А теперь я целиком обращаюсь в слух и хочу узнать от вас как можно больше. То анонимное письмо написали вы?