Книга Этот человек опасен, страница 95 – Питер Чейни

Потом Конни открывает рот:

– Слушай, умница. Говорить я буду быстро, а ты слушай и быстро соображай. Не знаю почему, но я всегда питала к тебе слабость. Ведь под всем этим я такая же женщина, как и другие.

– Вот уж не знал, Конни, – признаюсь я. – Я не заглядывал, но готов принять твои слова на веру. И что дальше?

– Как насчет сделки между тобой и мной? Если я сумею вывести отсюда тебя и Миранду, ты сделаешь мне поблажку. У тебя на меня ничего нет, за исключением этого похищения, а если я помогу Миранде выбраться, тогда мы квиты.

– Ну что ты за прелесть, Конни? – отвечаю я и надеюсь, что Миранда быстро притушит надежду, вспыхнувшую в ее лице. – Только не забывай, что ты с самого начала была соучастницей. Все, что я могу для тебя сделать, – это подтвердить, как ты, поняв обреченность Сигеллы и его шайки, всячески помогала нам выбраться отсюда. Если тебя это устраивает, я готов.

– Устраивает, – кивает она. – У меня еще одно предложение. Неподалеку я оставила машину. Она уже два дня стоит за кустами, близ обочины. Если я вытащу вас из дома, ты позволишь мне удрать на этой машине и сделать так, чтобы копы за мной не погнались. По-моему, вполне честные условия. Если уж потом они меня схватят, значит судьба. Но если я сумею улизнуть, у нас с тобой все получается в лучшем виде.

– Заманчивое предложение, – говорю я. – А что в это время будет делать Сигелла?

Она улыбается:

– Лемми, разве ты не понимаешь, что я выбираю тебя? Меня всегда к тебе тянуло. Я не могла допустить, чтобы твоя жизнь оборвалась так, как задумал Сигелла. Неужели ты еще сомневаешься, что я пытаюсь помочь тебе и этой глупой девчонке?

Я вновь начинаю дышать. Слова Констанс кажутся мне вполне искренними. Меня окрыляет даже малейший шанс выбраться из этого дьявольского варева, в котором я оказался по самые уши.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Только сначала освободи мне руки и дай пистолет, тогда я соглашусь, но никак не раньше.

Я говорю, где у меня лежит лезвие безопасной бритвы. Конни молча его достает и перерезает веревку на моих запястьях, потом освобождает Миранду и отдает свой пистолет.

– Теперь ты видишь, что я тебя не обманула? – спрашивает она; ее голос звучит жалобно, а в глазах блестят слезы. – Я еще не все сказала, – продолжает она. – Сигелле нужно сжечь кое-какие бумаги, чтобы копам не достались. В задней части дома есть комнатенка. Он пойдет туда. Я добуду второй пистолет и, когда он туда зайдет, шлепну его. Я должна сделать выбор между ним и тобой, и я выбираю тебя, Лемми.

– Чудесно, Конни, – отвечаю я. – Но я должен быть полностью уверен, что итальяшка получил пулю. Никаких «вероятно» быть не должно.

– Лемми, ты мне не доверяешь?

– Представь себе, нет. Этот вопрос, Конни, я постоянно слышу от подобных тебе. С тех самых пор, как стал тереться вокруг шаек. И он меня всегда настораживает. – Я подхожу к ней. – Слушай, малышка. Я настроен покончить с Сигеллой как можно быстрее. Во-первых, это избавит нас от лишних хлопот. А во-вторых – ну загребут его. Где гарантия, что он опять не устроит разных трюков с присяжными? Ты помнишь, какие фокусы он проделывал в Штатах. Здесь у него ничего бы не получилось. Но если английские копы его схватят, Дядя Сэм попросит о предварительном расследовании. У меня есть опасение, что итальяшка начнет выворачиваться и, чего доброго, вывернется. Я за его казнь на месте, и я не знаю никого, кто лучше тебя мог бы с этим справиться. Если ты это сделаешь, тогда я поверю, что ты стараешься играть со мной по-честному.