Книга Этот человек опасен, страница 92 – Питер Чейни

Обычная грунтовая дорога. С одной стороны лесок, с другой – поля, перегороженные живыми изгородями. Справа, на плоской вершине холма, то самое поле, куда должен сесть и затем взлететь самолет. Поверьте мне, Сигелла выбрал идеальное место. Пустынное. Никаких домов, никаких лишних глаз. Если бы не моя поездка с Конни сюда и не установленное за нами наблюдение, Сигелла легко бы улизнул за пределы страны.

И я еще не до конца уверен, что не улизнет.

Встаю у дерева на обочине и смотрю в сторону шоссе. Ни машин, ни копов. Вообще ничего. Возможно, радиосвязь подвела. Такое уже случалось. Херрик и его копы вполне могли отправиться в другое место.

И вдруг я замечаю машину, идущую со стороны Хай-Уикома. Движется она довольно быстро, можете мне верить. Поначалу думаю, что это первая машина «летучего отряда», но вскоре убеждаюсь в ошибочности своего предположения. Она сворачивает там же, где сворачивали мы. Еще через пару минут вижу ее на проселке. Все указывает на то, что сейчас она проедет мимо меня, поскольку направляется прямо к дому.

Сидящий за рулем либо пьян, либо болен, поскольку машина вихляет из стороны в сторону.

Я встаю так, чтобы меня не было видно. Машина уже совсем близко.

Теперь она едет очень медленно. За рулем этого гоночного спорткара сидит Йонни Малас.

На голове у него кепка, но под кепкой вижу повязку, из-под которой по щеке струится кровь.

Я выскакиваю, машу ему, чтобы остановился. Он останавливается. Подхожу к машине:

– Что за черт, Йонни? Куда ты вляпался? Тебя сильно ранили? Видел бы ты свое лицо.

Он тяжело дышит. Тут и дураку понятно, что его и впрямь хорошо угостили свинцом.

– Лемми, подойди ближе, – хрипит он. – Мне надо тебе кое-что сказать.

Я наклоняюсь к машине. Он высовывает голову и хватает меня за воротник куртки. В другой руке у него пистолет. Он смотрит на меня, как все черти ада. Кровь от раны на голове течет не только по его щеке, но и по шее.

– Вот я до тебя и добрался. Докрысятничался, коп поганый! Сейчас ты у меня получишь за все.

– Йонни, что за чушь ты городишь? Тебя в мозги ранило?

– Боско ты шлепнул, да? Врун дерьмовый! Так знай: мы не настолько тупы, как ты думал. Когда ты свалил с Джермин-стрит, я там потолкался и видел, как копы забирали Вилли Боско. Я порешил эту мразь, когда его заталкивали в фургон. А теперь порешу и тебя, гнусный предатель!

– Не валяй дурака, Йонни, – отвечаю я. – Гляди, они уже здесь!

Он делает то, что мне было нужно: поворачивает голову, и я с оттяжкой бью его кулаком по физиономии, пытаясь добраться до пистолета. Йонни пытается сопротивляться, но рана его ослабила, и я выхватываю у него из руки пистолет.

Как последний дуралей радуюсь своей победе и отхожу. В это мгновение он давит на газ, и машина срывается с места.

Я целюсь в заднее колесо и стреляю. В этот момент Йонни, у которого был второй пистолет, высовывается и дважды стреляет по мне.

Одна из пуль задевает мне верхушку плеча; там, где проходит нерв. Я вскрикиваю и падаю. Представляете, каково нерву, когда в него попадает горячий свинец. Взяв пистолет в другую руку, вскакиваю. К этому времени Йонни успел отъехать на приличное расстояние.

Делаю еще четыре выстрела и отчаянно надеюсь, что попал в него. Потом со всех ног бегу к дому, понимая, что игра пошла в открытую. Если Йонни сообщит им «добрые вести», Сигелла пришьет Миранду не раздумывая.