Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 140 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Доказательства! – вскричала слепая. – Какие у меня доказательства, кроме собственной персоны! Клянусь, все это чистая правда! Запишите мои свидетельства, слово в слово запишите! Мы, мой храбрый лорд, будем болтаться на виселице бок о бок – ведь это твоих рук дело, мой дорогой муженек!

И она разразилась хриплым, дерзким хохотом, который, с учетом ее ситуации, внушал неподдельный ужас.

– В данный момент я ничего не стану слушать, – сказал судья. – кроме четких и ясных ответов на вопросы, которые я вам задам.

– Тогда вы ничего и не услышите, – угрюмо отрезала она, и никакими уговорами или угрозами не удалось заставить ее заговорить снова.

Затем были заслушаны показания лорда Гленфаллена и мои, а также слуг, в ту ночь прибежавших мне на помощь.

Судья постановил, что она признана виновной в совершении преступления и будет немедленно препровождена в тюрьму. Ее доставили туда в карете лорда Гленфаллена, ибо его светлости, естественно, не хотелось, чтобы ее безумные крики с обвинениями в его адрес слышали все досужие зеваки, случайно попавшиеся на пути из Каэргиллаха к месту заключения.

В промежутке между арестом обвиняемой и предстоящим судебным процессом лорд Гленфаллен, кажется, испытывал неописуемые душевные страдания. Он почти не спал, а если ему все-таки удавалось забыться, сновидения терзали его снова и снова; дневные же часы были для него едва ли не более мучительными, чем кошмары, приходившие по ночам.

Лорд Гленфаллен отдыхал, точнее, ложился ненадолго в стремлении обрести хоть немного покоя, в своей гардеробной, поэтому я, гораздо чаще, чем мне хотелось, имела возможность наблюдать пугающую картину его терзаний. Душевные мучения часто прорывались наружу в жестоких припадках, сопровождавшихся бредом и полной утратой разума. Он говорил, что надо бежать из страны, захватив с собой всех свидетелей чудовищной сцены, положившей начало расследованию; потом принимался бурно сожалеть, что нанесенный им удар не положил конец всей этой истории.

Наступил день выездной сессии суда присяжных, и в назначенное время мы с лордом Гленфалленом прибыли давать показания.

Процесс начался, на скамье подсудимых сидела заключенная.

Дело вызывало бурный интерес у местных жителей, и зал суда был полон до отказа.

Однако подсудимая, даже не дав себе труда выслушать обвинительный акт, сразу признала себя виновной, и никакие увещевания со стороны суда не побудили ее отозвать свое признание.

После долгих бесплодных попыток уговорить ее отказаться от своих слов суд, согласно заведенному распорядку, перешел к вынесению приговора.

После этого подсудимую должны были увести, но она вдруг заговорила тихо, но отчетливо:

– Одно слово! Одно только слово, милорд! Скажите, лорд Гленфаллен присутствует в этом зале?

Получив утвердительный ответ, она повысила голос и угрожающим тоном продолжила:

– Хардресс, граф Гленфаллен, здесь, в зале суда, я обвиняю тебя в двух преступлениях: первое – что ты, имея одну живую жену, женился во второй раз; и второе – ты подговорил меня совершить убийство, за попытку которого я теперь буду казнена. Арестуйте его! Закуйте в цепи! Приведите сюда!

По залу прокатился смех; судья, естественно, расценил ее слова как запоздалую попытку переложить вину на другого, и женщину призвали к молчанию.