Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 138 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Когда сон не идет, почему-то ужасно раздражает, когда кто-то рядом наслаждается благом, которого ты тщетно пытаешься достичь; по крайней мере, со мной обычно так бывает, а сейчас это проявилось особенно остро.

Меня терзали тысячи воображаемых картин; каждая вещь, даже самая знакомая, стоило мне посмотреть на нее, приобретала странный призрачный облик; в трепещущем свете лампы колыхались причудливые тени, гротескные и зловещие; а когда блуждающий взгляд останавливался на фигуре спящего мужа, его черты искажались, словно у демона.

Старинные часы отбивали час за часом, и с каждым ударом мне все меньше и меньше хотелось спать.

Время давно перевалило за три часа ночи; мой взгляд, блуждая по комнате, случайно остановился на большом зеркале, висевшем, как я уже говорила, на стене напротив изножья кровати. Оно было хорошо видно мне сквозь полог. Через некоторое время мне показалось, что широкий стеклянный лист изменил свое положение; я присмотрелась – и верно, зеркало, словно само по себе, сдвинулось вбок, открыв темный проем в стене размером примерно с обычную дверь. В нем стояла фигура, едва различимая в тусклом свете.

Фигура осторожно вошла в комнату, ступая так тихо, что если бы я не разглядела ее вовремя, то и не догадалась бы, что в комнате кто-то есть. Она была облачена в нечто вроде фланелевой ночной сорочки, голова повязана белым платком; даже в этом странном наряде мне не составило труда узнать ту самую слепую, которая внушала мне безумный ужас.

Она наклонилась почти до земли и осталась в такой позе на несколько мгновений, видимо, прислушиваясь, не шевельнется ли кто-нибудь.

Должно быть, услышанное ее удовлетворило, и она так же тихо направилась к громоздкому туалетному столу моего супруга. Добравшись до него, опять остановилась и долго прислушивалась; потом бесшумно выдвинула один из ящиков, долго шарила там и что-то достала; у нее в руках оказался несессер с бритвами. Раскрыла его, испробовала на тыльной стороне ладони остроту каждого из двух инструментов, быстро выбрала один и крепко стиснула в кулаке. Склонилась, как раньше, долго прислушивалась и, держа бритву в вытянутой руке, принялась нашаривать дорогу в гардеробную, где крепко спал лорд Гленфаллен.

Я не могла пошевелиться, меня будто сковали кошмарные магические чары. Не могла и пальцем пошевелить, голос меня не слушался, даже дышать было страшно. И хоть я и боялась, что вот-вот у меня на глазах убьют моего мужа, не могла даже зажмуриться, чтобы не видеть чудовищной сцены, которую была не в силах предотвратить.

Женщина приблизилась к спящему, осторожно провела свободной рукой по его одежде, удостоверилась, кто перед ней, потом, постояв немного, развернулась и пошла обратно в мою спальню. Здесь она опять наклонилась и прислушалась.

У меня не осталось сомнений, что бритва предназначена для моего горла; однако меня никак не покидало все то же кошмарное оцепенение.

Я понимала, что для спасения жизни мне достаточно хоть немного пошевелиться, издать хотя бы один звук, но все же не могла двинуть ни рукой, ни ногой, не могла ни вздохнуть, ни даже вскрикнуть, чтобы разбудить лорда Гленфаллена.

Длинными бесшумными шагами убийца приближалась к моей кровати; я похолодела до самого сердца. Ее левая, свободная рука легла на подушку, медленно двинулась к моей голове и через мгновение молниеносным броском ухватила меня за волосы, а другая рука занесла бритву над моим горлом.