Книга Последний выстрел, страница 21 – Эмма Пиньятьелло

– Миллиардеры выбрасывают в атмосферу в миллион раз больше парниковых газов, чем обычные люди! Если бы вы направили деньги на инвестиции в низкоуглеродную экономику, а не на это дурацкое гала-шоу или отель, то могли бы буквально спасти мир!

Все это они слышали и раньше. Джованни усмехнулся.

– В отличие от других глобальных крестовых походов, движение против изменения климата, как и ты, Франческа, потерпело историческое поражение. Я не вкладываю деньги в провальные проекты.

– Тогда зачем же ты оплатил учебу Тому, если в результате вся линейка сангве будет снята с полок? – Вместо сестры на железнодорожные рельсы улегся Лука. Грей беззвучно застонал. – Может, стоило вложиться в пино-нуар Ла Маркас?

– А НУ ХВАТИТ! – Джованни рванул скатерть. Тарелки и чашки с венецианским эспрессо подпрыгнули. Виттория вскрикнула.

Фрэнки испугалась. Лука засмеялся. Томазо и Нелла переглянулись: кому из нас сегодня придется собирать сломанных кукол?

Грей знал, когда лучше не вмешиваться. Он мог поправить почти все. Но только не отношения между членами семьи.

– Задержись, Хоук.

Босс до сих пор не называл его по имени, хотя он служил семье всю свою жизнь.

Грей остался стоять, пока остальные выходили, а Нелла и Лука посмотрели на него так, будто видят в последний раз перед тем, как он отправится на виселицу. Томазо уже разговаривал по телефону, дела шли своим чередом. Фрэнки уткнулась костяшками пальцев в глаза, смаргивая набежавшие слезы.

Дверь за Витторией закрылась, и комната, казалось, затаила дыхание, ожидая, когда Джованни заговорит. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной, – монарх, осматривающий свое королевство.

– Поля уже не те, – изрек он наконец, когда стены sala da pranzoуже готовы были взорваться от нехватки воздуха.

Грей знал, что лучше промолчать.

– Когда здесь работал твой отец, мои поля всегда были идеально зелены, независимо от времени года. С тех пор как его не стало, я ни разу не видел такой травы.

– Для него было бы честью услышать от вас такие слова, синьор.

– Я мог доверить ему свою траву, свою землю, – продолжал Джио. – Для человека важно то, что его окружает. Мы все – продукты окружающей среды, не так ли, Хоук?

Грей кивнул.

– Да, синьор.

– Ты не такой, как он. Наверно, больше пошел в мать?

Каждый раз при упоминании о ней Грей испытывал уже ставшее знакомым чувство, как будто пропустил ступеньку, спускаясь по лестнице.

– Сомневаюсь, синьор. Хотя я мало о ней знаю.

Кроме того, что она была красивая. И что разбила отцу сердце, когда ушла глубокой ночью, оставив сына, которому не было и года.

Джио кивнул.

– Я тоже не такой, как мой отец. Он хотел, чтобы в нашей династии было только вино, и ничего больше. Он видел на пять шагов вперед, а я вижу на десять.

– Синьор, насчет гала…

– Судья вынесла решение. Отель «Барбарани» будет построен. Строительство начнется в августе.

Все верно.

– Думаю, Фрэнки лучше не говорить об этом до гала-шоу, – сказал Грей.

– Спасибо, Хоук, мне не нужно, чтобы ты напоминал мне о недостатках моих детей. – Джио повернулся к нему, и теперь они стояли друг против друга, словно два грузовика, готовые столкнуться на узкой проселочной дороге. – И раз уж речь зашла о недостатках, то именно ты должен был позаботиться о том, чтобы фотография Франчески, привязанной к бульдозеру моей строительной компании, не попала в заголовки газет.