Онлайн книга «Последний выстрел»
|
Грей склонил голову, как жертва перед палачом. – И мне не понравилось, что в той мерзкой статье присутствовала фотография Антонеллы. Топ-10 восходящих звезд адвокатуры. – Неужели ты не усвоил урок после той репортерши? Ну как, мистер фиксер, призна́ете вину? Она смотрела на него большими зелеными глазами, хлопая ресницами, словно собиралась встать на колени и… Да какого ж черта! – Если бы я мог снова… – Ты бы с ней не связался? К голосу Неллы у него в голове добавился голос Макс, кричавшей об убийстве. Он промолчал. – Я думал, твой отец научит тебя разбираться в таких женщинах. От отца пахло мятой и табаком, когда он шлепнул Грея по руке, не дав прикоснуться к сахарно-розовому цветку олеандра. Красота – это предупреждение природы об опасности, Грейсон. У ядовитого цветка самый красивый цвет. – Гала. Завтра. Ведь все пройдет как надо? Ручаешься, Хоук? – Конечно, синьор. Есть только одно… – Ты говорил что-то об усилении охраны? – Глаза Джованни почти скрылись в морщинах, когда он прищурился, глядя на Грея. – Осторожность не помешает, синьор, учитывая, что на гала будут и Ла Маркас, а тут… – Что? Грей сглотнул. – Всплыло имя Кейна Скиннера. – Скиннера? – Джованни дернул плечами, и Грей уже приготовился увернуться, но тут лицо босса словно треснуло, и из трещины вырвался взрыв смеха. – Этот урод больше не посмеет показаться в городе. Он до сих пор зализывает раны после того, как отправил в тюрьму собственную жену. Даже Ла Маркас с ним завязали. Расскажи ему. Расскажи ему о Макс. – Ты что-то недоговариваешь, Хоук? – Физиономия Джованни восстановила привычное исходное выражение ярости и гнева. Расскажи ему. И тут у Грея зажужжал телефон. Кто-то пытался выбраться из коттеджа или проникнуть в него. – Нет, синьор, ничего. 6 Макс Выходов было всего девять. Семь окон с пуленепробиваемым стеклом, такие же, как в спальне Луки. Кухонным табуретом его не разобьешь. И две двери – та, которую захлопнул перед ее носом Великан, и другая в задней части дома, ведущая к небольшому бассейну в форме лагуны. Все девять выходов заблокированы электроникой. Шесть часов назад она вышла из тюрьмы и вот теперь вернулась к тому, с чего начала. Макс перерыла все шкафы в поисках оружия или чего-то такого, что помогло бы вырваться из этой со вкусом обставленной и оборудованной кондиционером камеры. Сделать это все в одиночку ее тюремщик, конечно же, не мог. Здесь явно ощущалось женское присутствие, но, как ни странно, в шкафчиках ванной комнаты не было ни косметики, ни тампонов. В одном из них она нашла фиолетовый баллончик с лаком для волос, который сунула под мышку вместе с лаймово-зеленой зажигалкой, обнаруженной в нижнем ящике кухонного стола. Табаком от него не пахло. Кухонные ножи были бесполезны – их давно не точили, – но все же лучше, чем ничего. И уж точно они выглядели более устрашающими, чем ее ножик из магазинчика на автозаправке. Собранное оружие Макс разложила на мраморной в крапинку столешнице, рядом с «Ролексом», который Лука навязал Грею накануне вечером и который все еще лежал в черной коробочке. Представить эти часы на запястье жестокого дикаря, который угрожал ей револьвером и гнался за ней по шпалере, а потом швырнул на куст франжипани, она не могла. За последние шесть месяцев это был ее первый контакт с человеческим существом. Если, конечно, не считать той голой женщины, которая ткнула ее головой в раковину на третью ночь в «Семпердоме». |