Книга Агнес, страница 55 – Хавьер Пенья

Отшатнувшись с ужасом, она делает пару шагов назад, отстраняется на метр, еще шаг — и упадет в воду.

— Ты ничего не понимаешь.

Паром распространяет вокруг себя сильный запах горючего. Закончив маневрировать, входит в порт. Через несколько минут начнется посадка.

Азия откидывает челку со лба. Щеки у нее сегодня румянее, чем обычно. По утрам, когда выходит из душа, она кажется красивее. Она повышает голос, силясь перекричать сирену:

— Следы на моей коже — это следы животного.

Он глядит на нее во все глаза, разинув рот.

— Это что, метафора? — спрашивает он.

Любая метафора в устах буквалистки Азии вызывает изумление.

— Да нет, какая еще метафора? Это была собака, животное.

Пассажиры парома заполняют причал. Азия вынужденапочти кричать, чтобы он мог ее расслышать.

— Когда мне было восемь, на меня напала собака. Однажды в воскресенье мы с отцом отправились за город, на пикник. Когда возвращались, я убежала вперед, а он отвлекся. И тут с одной фермы вырвалась охотничья собака, набросилась на меня и искусала. Ее хозяин был вынужден вернуться домой, взять ружье и пустить ей в голову пулю, только после этого она от меня отцепилась.

Когда паром наконец причаливает и шум внезапно затихает, слова Азии гремят над толпой:

— Я вовсе не собираюсь кончать жизнь самоубийством. И это никакая не генетика. Мы не сумасшедшие.

Сотрудник судоходной компании стоит на трапе, приглашая на посадку пассажиров, направляющихся в Римини.

— Ты ничего не понимаешь, — повторяет Азия.

Он подходит ее поцеловать, она позволяет ему это сделать.

— А ты? Какова твоя роль? Ты Тед Хьюз? — спрашивает его Азия, едва они разлепляют губы. — Помнишь, что тогда сказала та девушка? Не нужно спускать курок, чтобы стать убийцей.

Человек, которому предстоит стать Луисом Форетом, смотрит, как она поднимается на паром: с той же вялой неторопливостью, с какой несколько дней назад появилась на парковке у Плитвицких озер.

На следующий день, пока за окном аудитории двое мужчин ныряют в Адриатическое море, человек, которому предстоит стать Луисом Форетом, пишет на бумажке:

19 мая.

На следующее утро фрагмент, ничуть не меньший, чем огроменные камни на римском форуме, фрагмент размером с саркофаг, подобный обломкам стен театра с балериной в трико, отделится от колокольни города Кампосанто под воздействием землетрясения магнитудой шесть баллов по шкале Рихтера и свалится на голову Азии. Ее найдут скрюченной, накрывшей своим телом сестру, благодаря чему та останется жива.

«Жизнь бесстрастной девушки», книга, увидевшая свет в 2015 году, стала четвертым романом Луиса Форета. Наибольший успех у критиков, наименьший объем продаж.

Сантьяго-де-Компостела, январь 2020 года

Звон упавшей монетки, сигнал мобильника, достигает моих ушей в душе, как раз в тот момент, когда я намыливаю голову. Я в очередной раз дерзнула спросить Луиса Форета о его возрасте: если Азия согласилась с ним спать, он, вероятно, моложе, чем я себе представляла? К тому же меня опять удивило, что в романе, где фигурирует Азия, секс он решил опустить: на страницах книги эта тема редуцирована до такой степени, что сведена к контрсуицидальному выступлению, прекрасному, слов нет, но несколько морализаторскому. Меня это тем более изумляет после более чем откровенных сексуальных сцен в его первом романе «Девушка начал». В более поздних творениях Форета секса почти нет, за исключением нескольких небольших фрагментов: как будто что-то произошло, какой-то то ли облом, то ли разрыв, причина чего мне неизвестна.