Книга Искатель, 2005 №11, страница 5 – Ирина Камушкина, Ирина Коротких, Василий Ворон, и др.

— Возле жены, значит, место уже занято? — спросил Стас не без сарказма.

Эмма Васильевна не выдержала и вмешалась:

— Что ж это ты, братец, тут комедию ломаешь. Явился к людям на праздник, так будь любезен…

— Эмма, перестань. Стасик, садись, девочки подвинутся. — Алиса поставила между Юлей и Варей прибор для Стаса.

Но Эмму Васильевну унять уже было не так-то просто.

— И что это ты, прости Господи, как на похороны вырядился? По такой жаре во всем черном? Или у вас там, в Москве, холодно?

— У меня Эмма Васильевна стиль такой. Вы просто забыли.

— Да, забыть не мудрено. Стиль, ишь ты! Сколько мы тебя не видели?

Стас проигнорировал последний вопрос и, сев рядом с женой, поцеловал ее в шею, шепотом проговорив:

— Варенька, если бы ты знала, как я соскучился.

Она легонько отстранилась и внимательно посмотрела мужу в глаза.

Как ни странно, но он был искренен.

Варя, оказавшись рядом с мужем, невольно попала под его влияние. Если бы он переехал жить в Петербург, как обещал ей перед свадьбой, она бы и не подумала ему изменять. Но, когда она его долго не видела, становилось очевидно, что все хорошее у них уже осталось в прошлом, когда еще был жив отец Стаса и им хватало денег ездить друг к другу каждые выходные.

— Арсений, налей мне, пожалуйста, шампанского, я хочу тост сказать. — Юлька взяла бокал и поднялась со своего места: — Мама, папа, за вас. Не знаю уж, как суметь за тридцать пять лет не потерять интерес друг к другу, для меня это загадка. Но раз это есть, значит, любовь, о которой столько пишут и говорят, есть. За вашу любовь! — Она залпом выпила и, садясь, заметила, что рука Стаса уже забралась к Варе под кофточку. Она повернулась к мужу и тихо проговорила: — Сделай что-нибудь, я не хочу, чтобы из-за Варьки у родителей был испорчен праздник.

— Расслабься.

Арсений вышел из-за стола и предложил Андрею:

— Покурим?

— Конечно.

Алиса хотела остановить Андрея, но взглянула на Стаса и Варю и ничего не сказала.

Когда они вернулись, Вари со Стасом за столом не было. Алиса с испуганным видом посмотрела на Андрея. Он улыбнулся ей и, пересев на пустовавший возле нее стул, заговорил об альпийской горке, которую она недавноустроила перед домом и которой очень гордилась.

Примерно через полчаса Варя вышла одна из своей светелки. Смущенная и счастливая. Присутствующие при этой сцене постарались сделать вид, что ничего не заметили, словно все, что перед ними происходило, было в порядке вещей.

Одна только Юлька вспыхнула и злобно сверкнула на закрытую дверь глазами. Она терпеть не могла Стаса, поэтому бесхарактерность сестры ее просто бесила. Никакой гордости! Ведет себя как тряпка. Она посмотрела на Андрея. Он оказался в дурацком положении, но держался прекрасно. Общий непринужденный разговор за столом был его заслугой. Даже тетя Эмма оживилась и перестала ворчать на свою младшую сестру.

Варя взялась помогать отцу накрывать сладкий стол. Алиса внесла торт, дети запрыгали вокруг нее. Посреди общего оживления Юлька пропустила момент, когда Андрей со Стасом вышли из комнаты.

Варя подошла к Арсению.

— Что же ты ничего не расскажешь нам об Америке?

— А разве сейчас это кому-нибудь интересно?

— Ну, например, мне.

— Тебе расскажу, но как-нибудь в другой раз.

Арсений посмотрел на Варю, и ему стало жаль ее. Варе исполнилось двадцать восемь лет, но она так и не приспособилась к жизни, жила вместе с родителями и казалась абсолютно несамостоятельной. Степанов работал на трех работах и никогда ни во что не вмешивался, у него было много своих дел и мало свободного времени. У Алисы других дел, кроме семьи, не было, поэтому общее руководство в доме осуществляла она. Юлька рано выскочила из-под ее опеки. Но Варя осталась рядом с матерью, целиком под ее влиянием. И в конечном итоге советы, даваемые из самых добрых побуждений, погубили Варину жизнь. Сначала Алиса не отпустила ее переехать к мужу в Москву, а потом благословила на связь с Андреем. Ее логика была Арсению известна: нельзя упускать выгодные партии. Стас и Андрей имели преуспевающих родителей. Хотя для него до сих пор оставалось загадкой, почему избалованный, инфантильный, то и дело безработный Стас, был выгодной партией.