Книга Искатель, 2005 №11, страница 7 – Ирина Камушкина, Ирина Коротких, Василий Ворон, и др.

Варя двигалась, как сомнамбула, глядя на мать пустыми равнодушными глазами.

Алисе стало не по себе, она окликнула дочку:

— Варюша, что ты здесь делаешь? Что с тобой? Не пугай меня!

Варя очнулась, когда почти вплотную подошла к матери. Но, когда она осмысленно взглянула на Алису, то вдруг рассмеялась:

— Мамочка, что за вид?

Алиса строго, как маленькой, повторила:

— Что ты здесь делаешь?

Варя, шатаясь от смеха, переспросила:

— Я? Что я здесь делаю? Тебе действительно интересно?

Алиса опешила:

— Ну, конечно, что тут смешного. — Она пригляделась к дочке и брезгливо спросила: — Варя, ты что, с утра пораньше пьяная?

Варя опять зашлась в смехе.

— С утра пораньше, ха-ха-ха, с утра пораньше. Чтоя здесь делаю? Я мужа провожаю, с утра пораньше. Разве ты не знаешь, что у меня есть муж? Он иногда навещает меня, чтобы выполнить свои обязанности по отношению ко мне. Ты знаешь, что это за обязанности? Ах, догадываешься… Замечательно! Мы отлично понимаем друг друга. Не правда ли, мамочка? Разве могу я перед ним ударить в грязь лицом. Ведь он так редко навещает меня… Что мне стоит, правда?

Алиса влепила Варе звонкую пощечину.

— Замолчи, разбудишь всех.

Варя закрыла руками лицо, и Алисе показалось, что она плачет.

— Деточка моя, успокойся…

Варя, раздвинув пальцы, посмотрела на мать расширившимися зрачками и передразнила ее: «Стасик, садись между девочками, мы тебе так рады». — Она опять глубоко затянулась сигаретой и, обмякнув, растянула рот в блаженной улыбке.

Алиса внимательно пригляделась к дочке:

— Что это за дрянь ты куришь?

Варя в ответ засмеялась тихим грудным смехом.

— Выкинь немедленно! Где Стас? — Алиса попыталась выхватить у дочки самодельно скрученную сигарету.

Варя увернулась от матери и, еще раз глубоко затянувшись, выкинула крошечный окурок на дорогу и шагнула в открытую калитку.

— Стасик в Москву уехал. У него билет на утренний поезд. Какой удобный у меня муж, правда, мамочка?

У Алисы на глаза навернулись слезы, когда на пороге дома показался растрепанный Степанов. Длинные пряди, прикрывающие лысину на макушке, ерошились вверх, придавая комичность его удивленному лицу. Варя взглянула на его тощую фигуру в Алисином цветастом махровом халате и опять затряслась от смеха, не в силах вымолвить ни звука.

— Что у вас случилось?

— Что ты стоишь? Не видишь, что у нее истерика, принеси воды.

— Может, в дом?

— Эмилию разбудим. Посидим в беседке.

А потом закутанная в пушистый плед Варя плакала, обжигаясь горячим чаем с лимоном, и говорила отцу:

— Так стыдно. Даже не стыдно, а противно. Как представлю вчерашний вечер и ночь. Папа, что мне делать, скажи, мне кажется, ты меня понимаешь? Ты умный, ты добрый, ты терпеливый… Почему мы никогда не разговариваем с тобой откровенно?

— Я не знаю, все это так сложно, Варенька. Может быть, тебе лучше посоветоваться с мамой.

— Нет, с мамой не могу. Я знаю все, что она скажет. У Стаса куча барахла в Москве. Его квартиры, машины. Маму все этосбивает с толку. Папочка, как мне тяжело… Никто меня не любит, все только пользуются мной.

— Варя, что ты говоришь такое?

— Все именно так. Даже Андрей. Почему он не помог мне? Почему не поговорил со мной? Стас появился так неожиданно, и никто, понимаешь, никто не помог мне. Я не видела мужа шесть месяцев. Я думала, что у нас все кончено. Зачем он приехал? Приехал на несколько часов и уехал, как будто так и надо. Раньше он хоть звал меня в Москву. А теперь? Я уверена, что у него кто-то появился. Он очень изменился, папа.