Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
— Нолич, — неожиданно для самого себя позвал я. Он словно не слышал и продолжал работать. Нужно было выходить из неловкого положения и задать хоть какой-нибудь вопрос. В голове царил кавардак, мое молчание затягивалось, и я, шагнув к нему поближе, сказал первое, что высветилось в моем мозгу: — Нолич! А почему вы не получите новый паспорт? Ругая себя за идиотский вопрос, я смотрел в спину Нолича, не ожидая, впрочем, что он ответит. Но он перестал остругивать рейку, положил на верстак рубанок и повернулся ко мне. — Карманы видишь? — спросил он и похлопал себя ладонями по груди, давая понять, где следует искать карманы. Я смотрел в его серьезные глаза и ждал, что он улыбнется и сразу станет ясно, что это шутка, но его худое лицо было непроницаемо. Он медленно повернулся вокруг, давая мне возможность вновь увидеть его спину, и, оказавшись опять ко мне лицом, повторил: — Видишь карманы? — Нет, — ответил я. — Паспорт не нужен, — заключил Нолич без тени улыбки, развернулся к своему верстаку и взял в руки рубанок. Я понял, что вытянуть из него что-нибудь очень непросто и тихо побрел прочь, чувствуясебя ребенком, которого отшил занятый делом взрослый. По сути, так оно и было. У крыльца я столкнулся с загремевшей двумя пустыми ведрами Ульяной, которая скатилась по ступеням, ойкнула, огибая меня, и заспешила к калитке. «Хороша примета», — равнодушно подумал я, но подняться на крыльцо не успел — на этот раз на улицу вышел Игнатий Савельевич, явно намереваясь уходить. — Как самочувствие? — спросил он, спускаясь по ступеням. — Все в порядке, Игнатий Савельевич. — Вот и хорошо. А я по делам. Да, у нас тут небольшая неприятность — воду отключили. Так что если захотите руки помыть, умыться, обращайтесь к Ульяне Петровне. В комнатке у самого входа, на своем месте у столика, сидела сестричка, склонив голову в белой шапочке над книгой в самодельной газетной обложке. Легкомысленный русый хвостик, в который были собраны волосы позади шапочки дрогнул — сестричка на секунду оторвалась от книги, взглянула на меня и вновь погрузилась в чтение. — Что читаете? — спросил я ее, останавливаясь в дверном проеме. Девушка закрыла книгу, заложив ее пальчиком, и молча показала мне титульный лист. Яожидал увидеть какое-нибудь устрашающее название, что-то вроде «Эти удивительные вирусы» или «Занимательная бактериология», но вместо этого прочитал: «Аркадий и Борис Стругацкие. Пикник на обочине». Сестричка снова раскрыла книгу, давая понять, что разговора не получится. Я направился в свою палату, размышляя, чем же все-таки заняться. Пустота коридора неожиданно нарушилась самым решительным образом — из двери своей отдельной палаты, словно раскаленная лава из жерла вулкана, выплеснулся майор Сафьянов в развевающемся красном халате, наброшенном в крайней спешке прямо на голый торс, и понесся прямо на меня. Под его бледным, мучительно сосредоточенным лицом вздрагивал в такт торопливым шагам целый набор подбородков. Озадаченный, я на всякий случай придвинулся ближе к стене. Сафьянов, не глядя на меня, добежал до середины коридора и, неуклюже повернув, ворвался в одну из дверей, с шумом захлопнув ее за собой. На двери висела скромная табличка с надписью «туалет». Ветчинка, догадался я. Лишь только войдя в палату, я понял, что делать мне здесь абсолютно нечего; тут же откуда-то из глубин моего сознания стала наползать тоскливая безысходность, навеянная легкимзапахом хлорки и унылым белым потолком, на котором будто бы отпечатались мои недавние воспоминания. Я глубоко вздохнул, прогоняя противное ощущение какого-то удушья, настигавшее меня всегда в минуты подобного душевного кризиса. Оставаться одному означало продолжить борьбу с этим особенным духовным удушьем, и я пожалел, что Игнатий Савельевич ушел, — мне очень захотелось с ним пообщаться. Я снова вышел в коридор. |