Книга Искатель, 2005 №12, страница 4 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

Мансарда моя просторна, правда, по углам лежат строительные материалы, но я к этому привык и не обращаю внимания. На стенах висят большие плакаты Че Гевары, Мао Цзэ Дуна, Ленина, Андропова, «битлов» и Дэвида Боуи; плакат, призывающий голосовать за коммунистов; плакат, призывающий не идти работать на пароходы под «свободным флагом». Дополняют декоративное убранство две полки с компакт-дисками. У меня нет телевизора, холодильника, компьютера. У меня есть старый шкаф, старый диван, старый стол, старый музыкальный центр.

Еще у меня есть пистолет Макарова — прекрасное порождение человеческого таланта и умелых рук. Долгое время «Макаров» был спрятан в жестяную банку в нехитром тайнике, теперь пришло время извлечь его оттуда.

Я достал старый плеер и подключил его к музыкальному центру. В плеере диск, на нем ужасная каша — от «Beatles» до «Maroon 5», но это мои любимые песни. Я поставил случайный выбор песни, включил.

Я попытался представить, какая женщина подошла бы к этой мансарде; наверное, мне следовало бы обзавестись такой женщиной. Однако я не смог сейчас представить никакую другую женщину хозяйкой в своем доме, кроме Марго. Но она меня бросила.

Я подошел к телефону и набрал номер «мобилы» Марго. Как ястарался, используя свои связи, узнавать ее номер! Марго меняла его, а я снова узнавал. Она не знает этот мой нынешний номер и трубку возьмет.

— Алло! — сказала она. — Кто это?

От ее голоса мурашки пробежали у меня по телу, а на душе стало совсем скверно.

— Здравствуй, это я, — сказал я.

— Виделись уже. Чего ты хочешь?

— Я хочу рассказать тебе смешную историю о мальчике, который любил девочку. Мальчик любил девочку, а девочка любила Париж…

— Саша, оставь меня в покое! — сказала она, и раздались гудки.

Вот и весь разговор. И я впал в еще большую нервность.

Я снова набрал ее номер. Я совершенно не надеялся, что снова услышу ее, но она все же ответила.

— Не смей бросать трубку! — заорал я. — Не смей спать с жирножопыми! Не смей изменять мне! Не смей рожать от подонка!

В трубке раздались гудки.

Я снова набрал ее номер, но холодный женский голос ответил мне, что абонент временно недоступен.

Я познакомился с Марго в мае, в «Би-2».

Она сидела одна у стойки бара, пила коктейль и украдкой разглядывала окружающих. У нее были какого-то безумного красного цвета волосы и странная улыбка.

Я сел рядом, заказал коктейль.

— Вы знаете, — сказал я ей, — мне кажется, что кубизм есть порождение милитаризации общества, а не поиски свободы самовыражения художника…

Она испуганно глянула на меня, и я понял, что нужно немного по-другому:

— У вас очень красивое платье. Гуччи?

Я знал, что Гуччи — это какой-то дорогой портной, больше ничего, но не стыдился этого. Не обязан я знать всяких разных портных. В конце концов, Гуччи — не Шагал и не Репин. В конце концов, Гуччи — просто пидор.

Девушка посмотрела на меня помягче, а я продолжил:

— Я хочу повторить вам то, что говорили очень многие, — вы очень красивы. Простите за банальность…

Мы разговорились. Звали ее Маргарита, она работала секретарем на «ресепшн» в воровской фирмочке, занимающейся продажей оффшорных компаний. Как позже выяснилось, приехала в Москву из какого-то сибирского городка.

Весь вечер мы провели вместе, я знакомил ее с являвшимися поочередно моими друзьями и знакомыми, благо военных среди них не было, а все больше были богемные и полубогемные люди. Военным был только Ваня Шеховцов, мой нынешний сослуживец по Управлению. У Вани неопрятные усы и необъятное брюхо, он похож на прапора из автобата. В действительности, он большой умница, сечет в технике и прекрасно поет Пресли и «Beatles».