Онлайн книга «Искатель, 2005 №12»
|
В Казанском соборе мы слушали отличный хор, я молился и ставил свечи, а потом сидели перед собором на скамейке у фонтана. Потом разглядывали Банковский мост с золочеными грифонами. Остановившись на мосту через Грибоедовский канал, созерцали издалека храм Спаса на Крови. Мы проходили по Театральной площади перед началом премьерного спектакля в Мариинском. В это время Театральная площадь превращается в самое изысканное место в городе: роскошные авто, смокинги, стройные ножки, Пьер Карден, Живанши, бриллианты. В шесть часоввечера над Театральной площадью разнесся звон Никольского морского собора. Мы зашли туда, я все ставил свечи Николаю Чудотворцу, покровителю моряков, и все молил об удаче в семейной жизни. Перед этим мы были рядом на Сенной, там другая картина: горы из картонных коробок, торговый мусор на разбитых дорогах. Публика другая — жуткие торговцы непонятной национальности с Апраксиного Двора. Здесь самые дешевые товары и место такое же неприятное, как окрестности Черкизовского рынка в Москве. Мы целовались с Марго на Поцелуевом мосту, говорят, что на нем девушки прощались с моряками. Ох, не надо нам было на нем целоваться! Вечером мы смотрели спектакль в Малом драматическом театре Европы, на Рубинштейна. Я передал лично Льву Абрамовичу Додину привет от матери, и он пустил нас бесплатно. После спектакля я позвонил Рафаэлю. Он оказался уже дома. — Барэф, Рафаэль, — сказал я ему. — Я в Питере. Приехал с невестой. Хочу показать ей придуманный город. — Это хорошо, что с невестой, — сказал он. — Взрослому мужчине нужна женщина. Давай подъезжай. Я дома. — Мы остановились в гостинице. Не хотим тебя стеснять, тем более что мне ответил по телефону приятный молодой женский голос. — Это домработница. Она уже давно ушла. — У нас в гостинице «Советской» вещи. Заберем и приедем. — Сам подъеду. Чего с сумками мотаться. Какой номер? Я сказал ему номер и положил трубку. Мы добрались до гостиницы, выдвинули на середину комнаты нераспакованные сумки и стали ждать Рафаэля. Через полчаса раздался стук в дверь. Я открыл. В коридоре стояла пухленькая девушка в голубом форменном костюме гостиницы. Она окинула меня долгим взглядом, словно прицениваясь, и склонила голову набок. Я хотел сказать ей: «Ну что, так и будете там стоять?» — но услышал тяжелые мужские шаги. Я выглянул. Рафаэль шел по коридору за девушкой. Его каблуки бодро бухали по полу, и эхо разносило их клацанье по пустынному коридору. Он был в джинсах, толстом свитере и потертой кожаной куртке. Он так спешил, что налетел на девушку и чуть не сбил с ног. От удара она потеряла равновесие, и Рафу пришлось схватить ее за плечи, чтобы она не упала. — Прошу прощения, — извинился Рафаэль. — Я задумался… А потом он добавил другим тоном: — Ваша спина мягкая и уютная, а шеяблагоухает сногсшибательными духами. Очаровательная толстушка взглянула на него, чуть зардевшись. Похоже, она не сердилась. — У нас посетители до одиннадцати, — сказала она. — Уже поздно. — Мы уходим, — ответил я. На «Тойоте» Рафаэля мы добрались до его дома. Он отвел нам гостиную своей трехкомнатной квартиры, выпить за встречу и закусить мы традиционно сели на просторной кухне. Я не торопился рассказывать о своих делах. Сначала пустился в рассказы о Москве, о светской жизни, о театрах и концертах, о политике и правителях. Мы пили за встречу, за присутствующую барышню, за творчество и музыку, за жизнь, за любовь. |